Россия, 610025, г. Киров, ул. Деповская, д.10
                  Настоятель: о. Григорий Зволиньски
                      Proboszcz: ks. Grzegorz Zwoliński
                       телефон/факс: +7 8332 375798
 Электронная почта: prolife.viatka@gmail.com - личный адрес
                     catholic1.viatka@gmail.com - приходской адрес
Католический Приход в Кирове (Вятке)

Матерь Искупителя - Redemptoris Mater

 

Досточтимые братья, дорогие сыни и дочери, привет Вам и апостольское благословение!

Введение

  1. Матерь Искупителя занимает свое, совершенно особое место в замысле спасения, ибо «когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление. А как вы - сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: Авва, Отче» (Гал 4, 4).

Этими словами апостола Павла, приведенными в начале размышлений II Ватиканского Собора о Пресвятой Деве Марии1, я хочу начать и свои размышления о значении Марии в тайне Христа и Ее действенном и назидательном присутствии в жизни Церкви. Ибо слова эти в едином славословии говорят о любви Отца, послании Сына, даре Духа, о Жене, от Которой рожден был Искупитель, и о нашем божественном усыновлении в тайне «полноты времени»2.

Эта «полнота» указывает на тот момент, установленный от вечности, когда Отец послал Своего Сына, «дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3, 16). Она обозначает благословенный миг, когда «Слово, которое было у Бога… стало плотию и обитало с нами» (Ин 1, 14), став нашим братом. Она отмечает момент, когда Святой Дух, уже изливший полноту благодати на Марию из Назарета, образовал в девственном Ее чреве человеческую природу Христа. Эта «полнота» отмечает момент, когда, со входом вечности во время, само время искупается и, преисполнившись тайной Христа, окончательно становится «временем спасения». И, наконец, «полнота» - это сокровенное начало пути Церкви, ее странствия. В Литургии Церковь приветствует Марию из Назарета как свое начало3, ибо в Непорочном Зачатии Церковь видит прообразованной и предвосхищенной в благороднейшем своем члене ис­купительную благодать Пасхи, и прежде всего в Воплощении она находит Христа и Марию в нераздельном единении: Того, Кто есть Господь Церкви и ее Глава, и Ту, Которая, произнося первое «fiat» Нового Завета, становится прообразом Церкви как Невесты и Матери.

  1. Укрепляемая присутствием Христа (Мф 28, 20), двигаясь во времени к скончанию веков, Церковь идет навстречу грядущему Господу; но в этом странствии - хочу сразу же это подчеркнуть - она идет по пути, уже пройденном Девой Марией, Которая «следовала путем веры и верно хранила Свое единение с Сыном, до самого Креста»4.

Эти столь глубокомысленные и зовущие к размышлению слова взяты мной из Конституции Lumen Gentium, которая в заключительной своей части предлагает ясный синтез учения Церкви о Матери Христа, которую она почитает как свою возлюбленную Мать и свой образец в вере, надежде и любви.

Вскоре после Собора мой великий предшественник Павел VI вновь пожелал говорить о Пресвятой Деве. В Энциклике Christi Matri и в последствовавших за ней Апостольских Посланиях Signum Magnum и Marialis Cultus5 он разъяснял основы и критерии того особого почитания, которое воздается в Церкви Матери Христа, а также различные формы Марианского почитания - литургические, народные, личные - отвечающие духу веры.

  1. Обстоятельство, ныне побуждающее меня вновь обратиться к этой теме - это перспектива приближающегося 2000 года, в котором Двухтысячелетний Юбилей Рождества Иисуса Христа обращает в то же время наш взор к Его Матери. В последние годы раздавались голоса, указывавшие на то, сколь уместно было бы предварить эту годовщину аналогичным Юбилеем, посвященным празднованию рождества Марии.

Действительно, даже если невозможно установить с точностью хронологический момент, определяющий дату рождения Марии, Церковь всегда сознавала, что Мария появилась на горизонте истории спасения раньше Христа6. Действительно, к моменту окончательного приближения «полноты времени» - то есть спасительного пришествия Эммануила - Та, что от вечности была предуготовлена стать Его Матерью, уже существовала на земле. Это Ее «предшествие» пришествию Христа находит каждый год свое отражение в литургии Адвента. Поэтому, если годы, приближающие нас к завершению второго тысячелетия после Рождества Христова и началу третьего, соотнести с тем древним и историческим ожиданием Спасителя, то становится вполне понятным, что в этот период нам особенно хочется обратиться к Той, Которая в «ночи» Адвентного ожидания засияла как истинная «Утренняя Звезда» (Stella Matutina). Ибо, как эта звезда вместе с «зарей» предшествует восходу солнца, так и Мария, с момента Своего Непорочного Зачатия, предшествовала приходу Спасителя, восходу «Солнца Правды» в истории человеческого рода7.

Ее столь скромное присутствие посреди Израиля, оставшееся почти незамеченным для современников, явственно сияло пред Вечносущим Богом, связавшим с сей сокровенной «дщерью Сиона» (ср. Соф 3, 14; Зах 2, 14) спасительный замысел, объемлющий собой всю историю человечества. Следовательно, в конце этого тысячелетия имеются все основания для того, чтобы мы, христиане, сознающие, что провиденциальный замысел Пресвятой Троицы является средоточием Откровения и веры, ощутили потребность особо подчеркнуть единственное в своем роде присутствие Матери Христа в истории, особенно в течение этих лет, остающихся до 2000 года.

  1. К этому готовит нас II Ватиканский Собор, излагая свое учение о Матери Божьей в тайне Христа и Церкви. Ибо если «тайна человека истинно проясняется лишь в тайне воплотившегося Слова», как провозгласил тот же Собор8, то этот принцип надлежит применять совершенно особым образом к Той исключительной «дщери рода человеческого, к Той необыкновенной «Женщине», ставшей Матерью Христа. Единственно в тайне Христа сполна проясняется Ее собственная тайна. Так Церковь стремилась трактовать это с самого начала: тайна Воплощения позволила ей все глубже постигать и изъяснять тайну Матери Воплощенного Слова. Решающее значение в этом вопросе имел Эфесский Собор (431 г.), во время которого истина о божественном материнстве Марии была торжественно подтверждена, к великой радости христиан, как истина веры Церкви. Мария есть Богородица (= Theotókos), ибо силой Духа Святого Она зачала в Своем девственном чреве и дала миру Иисуса Христа, Сына Божия, единосущного Отцу9. «Сын Божий, (...) рожденный от Девы Марии... поистине стал одним из нас»10, то есть стал человеком. Так через тайну Христа на горизонте церковной веры сияет во всей полноте тайна Его Матери. В свою очередь, догмат о божественном материнстве Марии был для Эфесского Собора и остается поныне для Церкви своего рода печатью, подтверждающей догмат о Воплощении, согласно которому Слово в единстве Своей Ипостаси действительно принимает человеческую природу, не упраздняя ее.
  2. Представляя Марию в тайне Христа, II Ватиканский Собор находит, таким образом, путь к более глубокому пониманию тайны Церкви. Мария как Матерь Искупителя соединена совершенно особенным образом с Церковью, «которую Господь основал как Свое Тело»11. Знаменательно, что соборный текст ставит истину о Церкви как Теле Христовом (согласно учению Павловых посланий) в особую близость с истиной о том, что Сын Божий «воплотился от Святого Духа и был рожден Девой Марией». Реальность Воплощения находит как бы свое продолжение в тайне Церкви - Тела Христова. И невозможно думать о Воплощении, не обращая мыслей к Марии - Матери Воплощенного Слова.

В моих нынешних размышлениях я, однако, хотел бы указать, главным образом, на тот «путь веры», которым «следовала Пресвятая Дева», верно храня свое единение с Сыном12. В этом отношении «двойные узы», соединяющие Матерь Божью со Христом и с Церковью, обретают историческое значение. Речь идет не только об истории жизни Приснодевы Матери, о Ее личном пути веры и о «лучшей участи», уготованной Ей в тайне спасения, но также об истории всего Народа Божия, всех тех, кто следует этим же путем веры.

Об этом учит Собор, указывая в другом месте, что Мария «предшествует» всем, став «прообразом Церкви… в смысле веры, любви и совершенного единения со Христом»13. Это предшествование в качестве прообраза или примера относится к сокровеннейшей тайне Церкви, которая исполняет свою спасительную миссию, соединяя в себе, подобно Марии, качества матери и девы. Она - дева, которая «блюдет неповрежденной и чистой верность Жениху» и которая «сама становится матерью, ибо… своих сынов, зачатых от Святого Духа и рожденных от Бога, она рождает к новой и бессмертной жизни»14.

  1. Все это свершается в ходе великого исторического процесса, как бы «в пути». Странствия веры указывают на историю внутреннего мира человека, то есть на «историю душ». Но это также история людей, подверженных здесь, на земле, бренности и принадлежащих историческому измерению. В последующих размышлениях мы желаем сконцентрироваться, прежде всего, на современном этапе, который сам по себе не является еще историей, однако непрерывно формирует ее, причем также и в смысле истории спасения. Здесь открывается широкая перспектива, в которой Пресвятая Дева Мария продолжает «предшествовать» Народу Божию. Ее исключительный путь веры являет собой неизменный образец для Церкви, для каждого христианина и всех общин, для народов и стран, и, в определенном смысле, для всего человечества. Действительно, трудно охватить и измерить его масштабы.

Собор подчеркивает, что Матерь Божья уже и ныне является эсхатологическим завершением Церкви: «Церковь в лице Пресвятой Девы уже достигла совершенства, не имеющего ни пятна, ни порока (ср. Еф 5, 27)», одновременно с этим «верные Христу еще стремятся, подвизаясь против греха, возрастать в святости. Поэтому они устремляют взоры к Марии, Которая сияет как пример добродетелей всей общине избранных»15. Странствия веры уже перестали быть уделом Матери Сына Божия: прославленная рядом со Своим Сыном на небесах, Мария уже преодолела порог между верой и видением «лицем к лицу» (1 Кор 13, 12). Вместе с тем, однако, в этом эсхатологическом завершении Мария остается «Путеводной звездой» (Maris Stella)16 для всех, кто все еще на пути веры. И если в их земном существовании они возводят свои очи к Ней, то делают это потому, что Она «родила Сына, Которого Бог определил первородным между многими братьями» (ср. Рим 8, 29)17, а также потому, что «рождению и воспитанию» этих братьев и сестер «Она содействует материнской любовью»18.

ЧАСТЬ I
МАРИЯ В ТАЙНЕ ХРИСТА

  1. Благодатная
  2. «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах» (Еф 1, 3). Эти слова из Послания к Ефесянам открывают предвечный замысел Бога Отца, Его домостроительство спасения человека во Христе. Это универсальный замысел, объемлющий собой всех людей, созданных по Божьему образу и подобию (ср. Быт 1, 26). Как «в начале» творческое действие Бога объяло собой всех, так от вечности все включены в Божественный замысел спасения, который должен окончательно раскрыться в «полноте времени», с пришествием Христа.

Ибо Бог, Который есть «Отец Господа нашего Иисуса Христа», - говорится далее в том же Послании, - «избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей, в похвалу славы благодати Своей, которою Он облагодатствовал нас в Возлюбленном, в Котором мы имеем искупление Кровию Его, прощение грехов, по богатству благодати Его» (Еф 1, 4-7).

Божественный замысел спасения, открывшийся нам во всей своей полноте с пришествием Христа, предвечен. И, согласно учению, содержащемуся в Послании к Ефесянам и других Павловых Посланиях (ср. Кол 1, 12-14; Рим 3, 24; Гал 3, 13; 2 Кор 5, 18-29), этот замысел также навечно связан со Христом. Объемля всех людей, он отводит особое место «Жене», Матери Того, Кому Отец поручил дело спасения19. Как учит II Ватиканский Собор, согласно Книге Бытия, «Она пророчески предначертана уже в обещании, данном прародителям, впавшим в грех» (ср. Быт 3, 15); согласно Исаии, «подобным образом Она - та Дева, которая зачнет во чреве, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Эммануил (ср. Ис 7, 14)20. Так Ветхий Завет подготавливает ту «полноту времени», в которой Бог «послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, …дабы нам получить усыновление». Пришествие в мир Сына Божия - событие, описанное в первых главах Евангелия от Луки и от Матфея.

  1. Событием ангельского Благовещения Мария окончательно вводится в тайну Христа. Это происходит в Назарете, в конкретной исторической ситуации Израиля, народа, который первым получил обетования Божии. Божественный посланник говорит Деве: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою» (Лк 1, 28). Мария же «смутилась от слов его, и размышляла, что бы это было за приветствие» (Лк 1, 29): что обозначают эти необычные слова, а в особенности выражение «благодатная» (kecharitoméne)21.

Если мы желаем вместе с Марией поразмышлять над этими словами и, в частности, над словом «благодатная», то в цитировавшемся уже отрывке из Послания к Ефесянам можем найти многозначительный ответ. И если после благовестия небесного посланника Дева из Назарета называется также «благословенной между женами» (ср. Лк 1, 42), то это объясняется тем благословением, которым Бог Отец исполнил нас «на небесах, во Христе». Это духовное благословение, объемлющее всех людей и несущее в себе полноту и универсальность («всякое благословение»). Оно имеет свое происхождение в любви, соединяющей Единосущного Сына с Отцом во Святом Духе. В то же время, это благословение, изливаемое через Иисуса Христа на человеческую историю до скончания веков: на всех людей. Это благословение, однако, относится к Марии в совершенно особой и исключительной мере. Елисавета приветствует Ее как «благословенную между женами».

Оба приветствия объясняются тем, что в душе сей «дщери Сиона» проявляется, в определенном смысле, вся «слава благодати», той благодати, которой «Отец… облагодатствовал нас в Возлюбленном». Ибо, приветствуя Марию, посланник называет Ее «Благодатная»; обращаясь к Ней так, как если бы это было Ее собственное имя. Он не называет Ее собственным, земным Ее именем: Мириам (= Мария), но нарекает Ее новым именем: «Благодатная». Что означает это имя? Почему архангел именует Назаретскую Деву так, а не иначе?

На языке Библии «благодать» - это особый дар, который, согласно Новому Завету, имеет свой источник в Тринитарной жизни Самого Бога - Бога, Который есть Любовь (ср. 1 Ин 4, 8). Плодом этой любви является то избрание, о котором говорится в Послании к Ефесянам. Со стороны Бога это избрание есть Его вечная воля спасти человека через участие в Его собственной жизни (ср. 2 Петр 1, 4) во Христе: это спасение через участие в сверхъестественной жизни. Действие этого вечного дара, этой благодати избрания человека Богом, подобно семени святости или же источнику, пробивающемуся в душе человека, как дар Самого Бога, оживотворяющего и освящающего избранных Своей благодатью. Так исполняется и осуществляется то благословение человека «всяким духовным благословением», то «усыновление нас (…) через Иисуса Христа», через Того, Кто от вечности есть Возлюбленный Сын Отца.

Когда мы читаем, что посланник называет Марию «Благодатной», то евангельский контекст, в котором сливаются воедино древние откровения и обетования, позволяет нам понять, что речь здесь идет о единственном в своем роде благословении среди всех «духовных благословений во Христе». В тайне Христа Мария присутствует уже «прежде сотворения мира» как Та, Которую Отец «избрал» Матерью Своего Сына в Его Воплощении. И более того, вместе с Отцом Ее избрал Сын, от вечности вверив Ее Духу святости. Мария соединена со Христом совершенно особым и исключительным образом, и подобным же образом Она от вечности возлюблена в «Возлюбленном Сыне», в Единосущном Отцу Сыне, в Котором сосредоточена вся «слава благодати». В то же время Она совершенно открыта для этого «дара свыше» (ср. Иак 1, 17). Как учит Собор, Мария «возвышается среди кротких и нищих Господних, которые с упованием ждут от Него спасения и получают его»22.

  1. Если приветствие и имя «Благодатная» говорят обо всем этом, то в контексте ангельского благовещения они относятся, прежде всего, к избранию Марии Матерью Сына Божия. Вместе с тем, эта «полнота благодати» указывает также на сверхъестественную щедрость дара, которым наделена Мария, избранная и предназначенная стать Матерью Христа. Если это избрание является основополагающим для исполнения спасительных замыслов Бога в отношении человечества и если предвечное избрание во Христе и призвание к достоинству усыновления предопределено для всех людей, то избрание Марии является абсолютно исключительным и уникальным. Этим же объясняется единственность и уникальность Ее места в тайне Христа.

Божественный посланник говорит Ей: «Не бойся, Мария; ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего» (Лк 1, 30-32). И когда, смущенная этим необычным приветствием, Дева спрашивает: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?», то получает от ангела подтверждение предыдущих слов и в то же время их объяснение. Гавриил говорит Ей: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк 1, 35).

Следовательно, Благовещение - это откровение тайны Воплощения в самом начале ее осуществления здесь, на земле.

Спасительное дарование Богом Самого Себя и Своей жизни некоторым образом всему творению и непосредственно - человеку достигает одной из своих вершин в тайне Воплощения. Действительно, среди всех даров благодати в истории человечества и вселенной этот дар - высший из всех. Мария является «Благодатной» потому, что Воплощение Слова, соединение Сына Божия с человеческой природой в ипостасном единстве, осуществляется и доводится до своего завершения именно в Ней.

Как утверждает Собор, Мария является «Родительницей Сына Божия, а потому - возлюбленной Дщерью Отца и святилищем Святого Духа, и этим даром исключительной благодати Она значительно превосходит все прочие тварные существа: и небесные и земные»23.

  1. Послание к Ефесянам, говоря о «славе благодати», которой «Бог и Отец… облагодатствовал нас в Возлюбленном», добавляет: «в Нем мы имеем искупление Кровию Его» (ср. Еф 1, 7). В соответствии с учением, изложенным в важнейших документах Церкви, эта «слава благодати» обнаружилась в Богородице через то, что Она была удостоена «особо возвышенного искупления»24. По богатству благодати Возлюбленного Сына, ради искупительных заслуг Того, Кто должен был стать Ее Сыном, Мария была ограждена от наследия первородного греха25. Таким образом, с самого первого мгновения Своего зачатия, то есть Своего существования здесь, на земле, Она принадлежит Христу и является сопричастницей спасительной и освящающей благодати и той любви, которая берет свое начало в «Возлюбленном», в Сыне Предвечного Отца, ставшем через Воплощение рожденным Ею Сыном. Поэтому силой Святого Духа, в порядке благодати, то есть сопричастности божественной природе, Мария получает жизнь от Того, Кому Она сама, в порядке земного рождения, дала жизнь как мать. Литургия, не колеблясь, называет Марию Матерью Своего Создателя26 и приветствует Ее словами, которые Данте Алигьери вложил в уста святого Бернарда: «дочь Своего же Сына»27. И поскольку эту «новую жизнь» Мария получает во всей полноте, соответствующей любви Сына к Матери, а следовательно, достоинству Ее Богоматеринства, то ангел Благовещения называет Ее «Благодатной».
  2. Тайна Воплощения в спасительном замысле Пресвятой Троицы - это преизбыточествующее исполнение обетования, данного Богом людям после грехопадения, т. е. после того первородного греха, чьи последствия легли тяжким бременем на всю историю человека на земле (ср. Быт 3, 15). И вот, в мир приходит Сын, «семя жены», Который сокрушит зло греха в самом его корне: «поразит змея в голову». Из слов Протоевангелия следует, что победа Сына жены произойдет не без жестокой борьбы, которая должна пройти через всю человеческую историю. «Вражда», возвещенная вначале, подтверждена в Апокалипсисе, книге о последних событиях Церкви и мира, где вновь появляется знамение «Жены», на этот раз «облеченной в солнце» (ср. Откр 12, 1).

Мария, Матерь Воплощенного Слова, поставлена в самый центр той вражды, той борьбы, что сопровождает историю человечества на земле и саму историю спасения. Принадлежа к числу «кротких и нищих Господних», Она, как никто другой среди людей, несет в себе ту «славу благодати», которою Отец «облагодатствовал нас в Возлюбленном», и эта благодать определяет необычайное величие и красоту всей Ее человеческой сущности. Таким образом, Мария остается пред Богом, а также пред всем человечеством неизменным и несокрушимым знамением Божьего избрания, о котором говорится в Послании Павла: «Он избрал нас в Нем [во Христе] прежде создания мира, …предопределив усыновить нас Себе (Еф 1, 4-5). Это избрание сильнее любого опыта зла и греха, и всей той «вражды», которой отмечена история человечества. В этой истории Мария остается знамением твердой надежды.

  1. Блаженна уверовавшая
  2. Сразу после повествования о Благовещении евангелист Лука ведет нас вслед за Девой из Назарета в «город Иудин» (Лк 1, 39). Ученые предполагают, что этим городом мог быть нынешний Аин - Карим, расположенный среди гор, недалеко от Иерусалима. Мария пошла туда «с поспешностью», чтобы навестить Елисавету, Свою родственницу. Причину визита следует искать также в том, что во время Благовещения Гавриил многозначительно упомянул о Елисавете, которая силою Всевышнего в пожилом возрасте зачала сына от своего мужа Захарии: «Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц. Ибо у Бога не останется бессильным никакое слово» (Лк 1, 36-37). Божественный посланник ссылался на событие, свершившееся в Елисавете, чтобы ответить на вопрос Марии: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» (Лк 1, 34). Это произойдет именно «силою Всевышнего», как в случае с Елисаветой, и даже более того.

Итак, Мария, движимая любовью, отправляется к дому Своей родственницы. При встрече Елисавета, в ответ на приветствие Марии, ощущая движение младенца в своем лоне и «исполненная Святого Духа», приветствует, в свою очередь, Марию возгласом: «Благословенна Ты между женами и благословен плод чрева Твоего» (Лк 1, 40-42). Это восклицание или приветственный возглас Елисаветы вошел затем в молитву «Ave Maria» (Радуйся, Мария) как продолжение ангельского приветствия, став, таким образом, одной из наиболее часто произносимых молитв Церкви. Но еще более многозначительными являются слова, прозвучавшие в вопросе Елисаветы вслед за приветствием: «И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?» (Лк 1, 43). Елисавета свидетельствует о Марии: она признает и провозглашает, что перед ней стоит Матерь Господа, Матерь Мессии. В этом свидетельстве также принимает участие и сын Елисаветы, которого она носит во чреве своем: «Взыграл младенец радостно во чреве моем» (Лк 1, 44). Младенец этот - будущий Иоанн Креститель, тот, кто у Иордана укажет на Иисуса, как на Мессию.

Каждое слово приветствия Елисаветы исполнено особого смысла, однако то, что она говорит в заключение, имеет основополагающее значение: «Блаженна Уверовавшая», (Лк 1, 45) потому что совершится сказанное Тебе от Господа28. Эти слова можно поставить вровень с обращением «Благодатная» из ангельского приветствия. В каждом из этих двух текстов существенно раскрывается их мариологическое содержание, то есть истина о Марии, Которая становится реально присутствующей в тайне Христа именно потому, что «уверовала». Полнота благодати, возвещенная ангелом, означает дар Самого Бога; вера Марии, восхваленная Елисаветой при Посещении, указывает, как Дева из Назарета ответила на этот дар.

  1. Как учит Собор, «Богу, дающему Откровение, нужно принести послушание веры (ср. Рим 16, 26, ср. Рим 1, 5; 2 Кор 10, 5-6), посредством которого человек свободно и всецело предает себя Богу»29. Такого рода вера нашла свое совершенное осуществление в Марии. «Решающим» моментом было Благовещение, и слова Елисаветы: «Блаженна Уверовавшая» относятся, прежде всего, именно к этому моменту30.

Действительно, в Благовещении Мария всецело предалась Богу с «полным подчинением разума и воли», проявляя «послушание веры» Тому, Кто говорил с Ней через Своего посланника31. Она ответила, следовательно, всем Своим человеческим и женским «я», и в этом ответе веры заключались как совершенное сотрудничество c «предваряющей и содействующей благодатью Божьей», так и совершенная открытость к воздействию Святого Духа, Который «непрестанно совершенствует веру Своими дарами»32.

Слово Бога живого, возвещенное Марии ангелом, относится к Ней самой: «И вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына» (Лк 1, 31). Приняв эту весть, Мария должна была стать «Матерью Господа», и в Ней должна была свершиться божественная тайна Воплощения: «Но Отец милосердия пожелал, чтобы Воплощению предшествовало согласие Той, Которая была предназначена стать Матерью»33. И Мария, выслушав все слова посланника, дает это согласие. Она говорит: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк 1, 38). Это fiat Марии - «да будет Мне» - было решающим, с человеческой стороны, в свершении божественной тайны. Ее слова полностью соответствуют словам Сына, которые Он, согласно Посланию к Евреям, говорит Отцу, приходя в мир: «Жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне... вот, иду... исполнить волю Твою, Боже» (Евр 10, 5-7). Тайна Воплощения свершилась, когда Мария произнесла свое fiat: «Да будет Мне по слову твоему», делая возможным - насколько в божественном замысле это зависело от Нее - исполнение воли Ее Сына.

Мария произнесла это fiat в вере. В Своей вере Она безоговорочно предала Себя Богу и «как Раба Господня всецело предала Себя Своему Сыну и Его делу»34. И сего Сына, как учат Отцы Церкви, Она зачала раньше духом, чем телом: именно верою35! Следовательно, Елисавета справедливо восхваляет Марию: «Блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа». Эти слова уже исполнились: Мария из Назарета предстает на пороге дома Елисаветы и Захарии как Матерь Сына Божия. И Елисавета делает радостное открытие: «Пришла Матерь Господа моего ко мне!».

  1. Веру Марии можно сравнить также с верой Авраама, которого апостол Павел называет «отцом нашим в вере» (ср. Рим 4, 12). В спасительном домостроительстве божественного Откровения вера Авраама становится началом Ветхого Завета; вера Марии при Благовещении открывает Завет Новый. Подобно тому, как Авраам, который «сверх надежды, поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов» (Рим 4, 18), также и Мария, указав при Благовещении на Свою девственность («Как будет это, когда Я мужа не знаю?»), уверовала, что через силу Всевышнего, силою Святого Духа Она станет Матерью Сына Божия согласно откровению ангела: «Рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк 1, 35).

Однако слова Елисаветы: «блаженна Уверовавшая» относятся не только к тому особому моменту Благовещения. Конечно, Благовещение представляет собой кульминационный момент веры Марии в Ее ожидании Христа, однако это также точка отсчета, с которой начинается вся Ее «дорога к Богу», весь Ее путь веры. И на этом пути, возвышенно и поистине героически, со все возрастающим героизмом веры, oсуществляет себя исповеданное Ею «послушание» слову Божественного откровения. И это «послушание веры» Марии в течение всего Ее пути будет иметь удивительные аналогии с верой Авраама. Подобно Патриарху Народа Божия, Мария также на протяжении всего пути, пройденного Ею как Дщерь и как Матерь во исполнение Своего «fiat», «сверх надежды поверила с надеждою». На некоторых же этапах этого пути благодать, дарованная «Уверовавшей», будет проявляться с особой очевидностью. Уверовать - это значит «вверить себя» истине слов Бога живого, зная и смиренно признавая, «сколь непостижимы суждения Его и неисследимы пути Его» (ср. Рим 11, 33). Мария, Которая по предвечной воле Всевышнего оказалась, можно сказать, в самом центре этих «неисследимых путей» и «непостижимых суждений» Божиих, подчиняется им в сумраке веры, принимая полностью и с открытым сердцем все то, что предусмотрено в Божьем замысле.

  1. Когда в миг Благовещения Мария слышит о Сыне, Чьей Матерью Она должна стать и Которому Она должна наречь имя Иисус (= Спаситель), Она узнает также о том, что «даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его», и что Он «будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца» (Лк 1, 32-33). К этому была обращена надежда всего Израиля. Обещанный Мессия должен быть «велик», и Небесный вестник также возвещает, что Он «будет велик» - велик как величием имени Сына Всевышнего, так и величием преемства по отношению к наследию Давида. Следовательно, Он должен быть царем, должен царствовать «над домом Иакова». Мария выросла среди этих ожиданий Своего народа: могла ли Она угадать в момент Благовещения то существенное значение, которое имели слова ангела? И как следует понимать то «Царство», которому «не будет конца»?

Хотя верою Она и могла постичь в то мгновение, что Она - Матерь «Мессии-Царя», тем не менее, Она ответила: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк 1, 38). С самого первого момента Мария проявила, прежде всего, «послушание веры», всецело доверяясь тому значению, которое придавал словам Благовещения Тот, от Которого они исходили: значению, которое придавал им Сам Бог.

  1. На этом же самом пути «послушания веры» чуть позже Мария услышала другие слова, произнесенные Симеоном в Иерусалимском храме. Это было на сороковой день после рождения Иисуса, когда, согласно предписаниям Моисеева закона, Мария и Иосиф «принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа» (Лк 2, 22). Само рождение Иисуса произошло в условиях крайней бедности. Из повествования святого Луки мы знаем, что когда по случаю переписи населения, проводившейся по приказу римской власти, Мария вместе с Иосифом направились в Вифлеем, то, не найдя «места в гостинице», Она родила Своего Сына в хлеву и «положила Его в ясли» (Лк 2, 7).

В начале Своего «странствия» веры Мария встречает праведного и богобоязненного человека по имени Симеон. Его слова, внушенные Духом Святым (ср. Лк 2, 25-27), подтверждают истинность Благовещения. Действительно, мы читаем, что он «взял на руки Младенца», Который - согласно наказу ангела - был наречен Иисусом (ср. Лк 2, 21), то есть Спасителем. Слова Симеона соответствуют значению этого имени: «Бог есть спасение». Обращаясь к Господу, он говорит так: «Видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля» (Лк 2, 30-31). Однако, обращаясь сразу же после этого к Марии, он говорит: «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий... да откроются помышления многих сердец», и добавляет пророчество, относящееся непосредственно к Марии: «И Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лк 2, 34-35). Слова Симеона проливают новый свет на слова, услышанные Марией от ангела: Иисус есть Спаситель, Он есть «свет для просвещения» человечества. Разве это не проявилось определенным образом в ночь Рождества, когда в хлев пришли пастухи (ср. Лк 2, 8-20)? Разве это не должно было проявиться в еще большей степени приходом волхвов с Востока (ср. Мф 2, 1-12)? Однако, в то же время, с самого начала Своей жизни Сын Марии - а с Ним и Его Матерь - ощущают на Себе правдивость других слов Симеона: «предмет пререканий» (Лк 2, 34). Это пророчество Симеона - как бы второе Благовещение для Марии, ибо оно указывает Ей конкретную историческую ситуацию, в которой Ее Сын будет выполнять Свою миссию, то есть в обстановке непонимания и в скорби. Если, с одной стороны, эта весть подтверждает Ее веру в исполнение Божиих обетований спасения, то с другой - Ей открывается также то, что Ее послушание веры будет испытываемо страданиями, рядом со страдающим Спасителем, и что Ее материнство будет утаенным и полным скорби. И действительно, вскоре после прихода волхвов с востока, после их поклонения («пав, поклонились Ему») и после приношения даров (ср. Мф 2, 11), Марии вместе с Младенцем приходится бежать в Египет, под заботливой опекой Иосифа, потому что «Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его» (Мф 2, 13). И до смерти Ирода они должны будут оставаться в Египте (ср. Мф 2, 15).

  1. Когда Святое Семейство после смерти Ирода возвращается в Назарет, начинается длительный период сокрытой жизни. Та, Которая уверовала, что «совершится сказанное Ей от Господа» (Лк 1, 45) изо дня в день проживает реальность этих слов. Изо дня в день рядом с Ней Сын, Которому «Она дала имя Иисус». Общаясь с Ним, Она, конечно, называет Его этим именем, которое, впрочем, не могло никого удивить, поскольку издавна было распространено в Израиле. Однако Мария знает, что Тот, Кто носит имя Иисус, был назван ангелом «Сыном Всевышнего» (ср. Лк 1, 32). Мария знает, что зачала и родила Его, «не зная мужа», от Святого Духа, силою Всевышнего, осенившей Ее (Лк 1, 35), подобно тому, как во времена Моисея и праотцов облако скрывало присутствие Бога (ср. Исх 24, 16; Исх 40, 34-35; 1 Цар 8, 10-12). Следовательно, Мария знает, что Сын, Которого Она девственно породила, есть именно То «Святое», «Сын Божий», о Котором говорил Ей ангел.

На протяжении всех лет сокрытой жизни Иисуса в Назаретском доме, жизнь Марии была также «сокрыта со Христом в Боге» (Кол 3, 3) через веру. Ибо вера - это прикосновение к тайне Божьей. Мария постоянно, ежедневно соприкасается с неисповедимой тайной Бога, соделавшегося человеком, с тайной, превышающей все, что было открыто в Ветхом Завете. С момента Благовещения Приснодевственная Матерь была введена в совершенную «новизну» Божьего самооткровения и осознавала эту тайну. Она - первая из тех «малых», о которых Иисус некогда скажет: «Отче, (…) Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф 11, 25). Ибо «никто не знает Сына, кроме Отца» (Мф 11, 27). Но как же может «знать Сына» Мария? Конечно, Она не знает Его так, как знает Отец, и все же Она - первая среди тех, которым Отец «благоволил открыть Его» (ср. Мф 11, 26-27; 1 Кор 2, 11). Однако, если Сын, совершенным знанием Которого обладает лишь Отец, как Тот, Кто рождает Его в предвечном «ныне» (ср. Пс 2, 7), был обявлен Ей с момента Благовещения, то Мария, Его Матерь, входит в соприкосновение с истиной о Своем Сыне только в вере и посредством веры! Следовательно, Она блаженна, ибо «уверовала», и продолжает веровать день за днем посреди всех испытаний и тягот, пережитых Ею во время младенчества Иисуса, а затем и в годы сокрытой жизни в Назарете, где Он был в «повиновении у них» (Лк 2, 51): в повиновении у Марии, а также у Иосифа, потому что тот в очах людей занимал место Его отца; почему народ и смотрел на Сына Марии как на «сына плотника» (ср. Мф 13, 55).

Матерь сего Сына, сохраняющая в памяти все то, что Ей было сказано в Благовещении и во время последующих событий, несет в себе совершенную «новизну» веры: начало Нового Завета. Это начало Евангелия, то есть благой, радостной Вести. Нетрудно, однако, уже в этом начале распознать особую муку сердца, связанную с «темной ночью веры», говоря словами святого Иоанна Креста, со своего рода «завесой», через которую надлежит приблизиться к Невидимому и жить в глубоком единении с Тайной36. Именно так в течение многих лет Мария жила в соприкосновении с тайной Своего Сына и продвигалась на Своем пути веры, в то время как Иисус «преуспевал в премудрости… и в любви у Бога и человеков» (Лк 2, 52). Божье благоволение к Нему становилось пред очами людей все более явственным. И первой среди тех людей, которым было дано открыть Христа, была Мария, жившая вместе с Иосифом в том же доме в Назарете.

Однако когда Он был найден в храме, и Матерь Его спросила: «Что Ты сделал с нами?» двенадцатилетний Иисус ответил: «Вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» И евангелист добавляет: «но они (Иосиф и Мария) не поняли сказанных Им слов» (Лк 2, 48-50). Иисус, таким образом, осознавал, что «никто не знает Сына, кроме Отца» (Мф 11, 27); и даже Его Матерь, Которой больше всего была открыта тайна Его Богосыновства, жила в соприкосновении с этой тайной только верою! Живя рядом со Своим Сыном, под одним кровом, Она «верно хранила Свое единение с Сыном» и «следовала путем веры», как подчеркивает Собор37. И так же было во время общественной жизни Христа (Мк 3, 21-35), когда изо дня в день исполнялось в Ней благословение, произнесенное Елисаветой во время посещения: «Блаженна Уверовавшая».

  1. Полный смысл этого благословения раскрывается в час, когда Мария стоит под Крестом Своего Сына (ср. Ин 19, 25). Собор утверждает, что это произошло «по явному Божественному замыслу»: Мария «Глубоко страдала с Сыном Своим Единородным и материнским сердцем приобщалась к Его жертве, с любовью согласившись на заклание Жертвы, от Нее рожденной», и, таким образом, «верно хранила свое единение с Сыном, до самого Креста»38. Это единение осуществлялось благодаря вере - той самой вере, с которой Она приняла Откровение ангела в момент Благовещения. Тогда же Она услышала, что «Он будет велик, …и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его, и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца» (Лк 1, 32-33).

И теперь, стоя у подножия Креста, Мария является свидетелем полного опровержения - с человеческой точки зрения - этих слов. Ее Сын агонизирует на том древе Креста, как осужденный. «Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей; …Он был презираем, и мы ни во что ставили Его» (Ис 53, 3). Сколь же велико, сколь героично послушание веры, проявленное тогда Марией к «непостижимым суждениям» Бога! Как совершенно и всецело Она «предается Богу», «принося полное подчинение разума и воли»39 Тому, чьи «пути неисследимы» (ср. Рим 11, 33). И, вместе с тем, сколь мощно действие благодати в Ее душе, сколь всепроникающе влияние Святого Духа, Его света и Его силы!

Посредством этой веры Мария совершенным образом соединена со Христом в Его самоуничижении. Ведь «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам». Именно на Голгофе Он «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп 2, 5-8). У подножия Креста Мария, верою, становится причастной потрясающей тайне сего самоуничижения. Это, возможно, - самый глубокий «кенозис» веры в человеческой истории. Верою Матерь становится причастной смерти Сына, смерти искупительной; но, в отличие от веры разбежавшихся учеников, Ее вера была преисполнена света. На Голгофе Иисус Своим Крестом окончательно подтвердил, что Он - «в предмет пререканий», как и предсказал ранее Симеон. Одновременно с этим здесь же исполнились слова, обращенные Симеоном к Марии: «и Тебе Самой оружие пройдет душу»40.

  1. Да, воистину «блаженна Уверовавшая»! Здесь, у подножия Креста, эти слова Елисаветы, сказанные ею после Благовещения, отзываются с предельной убедительностью, и сокрытая в них сила становится всепроникающей. От Креста, как бы из самого сердца тайны Искупления, исходит и распространяется это благословение веры. Оно восходит «к началу» и, как участие в жертве Христа - нового Адама, становится в определенном смысле противовесом непослушанию и неверию, которые заключены в первородном грехе. Так учат Отцы Церкви, особенно святой Ириней, цитируемый Конституцией Lumen Gentium: «Узел, завязанный непослушанием Евы, был расторгнут послушанием Марии; что связала неверием дева Ева, то Дева Мария расторгла верою»41. В свете этого сравнения с Евой, Отцы называют Марию - как об этом также напоминает Собор - «Матерью живых», а еще чаще утверждают: «смерть - через Еву, жизнь - через Марию»42.

Таким образом, в выражении «блаженна Уверовавшая» мы с полным правом можем найти своего рода ключ, открывающий нам сокровенную истину о Марии, Которую ангел приветствует как «Благодатную». Если как «Благодатная» Она присутствовала в тайне Христа уже от вечности, то через веру Она участвовала в этой тайне каждым мгновением Своего земного пути. Она «следовала путем веры», и в то же время сдержанно, но непосредственно и действенно, являла людям тайну Христа. И продолжает делать это по сей день. Через тайну Христа Она также присутствует среди людей. Так, через тайну Сына, проясняется также тайна Матери.

  1. Се, Матерь Твоя
  2. В Евангелии от Луки описан такой момент, когда «одна женщина, возвысив голос из народа, сказала», обращаясь к Иисусу: «Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!» (Лк 11, 27). В этих словах заключена похвала Марии, Матери Иисуса по плоти. Вероятно, эта женщина не была знакома лично с Матерью Иисуса, потому что когда Иисус начал Свою мессианскую деятельность, Мария не сопровождала Его, но оставалась в Назарете. Можно было сказать, что слова той неизвестной женщины определенным образом выводили Марию из Ее сокрытости.

Благодаря этим словам, посреди толпы, пусть хотя бы на мгновение, просияло Евангелие детства Иисуса. В этом евангелии Мария присутствует как Матерь, зачавшая Иисуса в Своем чреве, родившая Его и вскормившая Своей грудью, как Матерь - Кормилица, о Которой упоминает та женщина из толпы. Благодаря этому материнству Иисус, Сын Всевышнего (ср. Лк 1, 32) является истинным сыном человеческим. Как всякий человек - Он есть «плоть»: Он - «Слово, ставшее плотью» (ср. Ин 1, 14). Он - плоть и кровь Марии43!

Однако на благословение, произнесенное незнакомой женщиной в адрес Его Матери по плоти, Иисус отвечает многозначительными словами: «Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его» (Лк 11, 28). Иисус хочет отвлечь внимание от материнства, понимаемого лишь как связь по плоти, чтобы направить его к тем таинственным узам духа, возникающим посредством слушания и соблюдения слова Божия.

А в другом ответе Иисуса, который приводят авторы всех синоптических Евангелий, этот переход в сферу духовных ценностей является еще более выразительным. Когда Иисусу сообщают, что «Матерь и братья Твои стоят вне, желая видеть Тебя», Он говорит им в ответ: «Матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его» (Лк 8, 20). Как читаем у Марка, Он сказал это, «обозрев сидящих вокруг Себя» (Мк 3, 34), и, согласно Матфею, «указав рукою Своею на учеников Своих» (Мф 12, 49).

Эти слова представляются как бы продолжением того, что двенадцатилетний Иисус ответил Марии и Иосифу, когда после трехдневных поисков Его нашли в Иерусалимском храме.

Теперь, когда Он покинул Назарет и приступил к Своей общественной деятельности по всей Палестине, Он занят исключительно и безраздельно тем, «что принадлежит Отцу» (ср. Лк 2, 49). Он возвещает Царство: «Царство Божие» и «то, что принадлежит Отцу»; все это придает новое измерение и новый смысл всему тому, что является человеческим, и, следовательно, всяким человеческим узам, насколько они имеют отношение к целям и задачам каждого человека. В этом новом измерении такие связи, как, к примеру, «братство», обозначают нечто большее, чем братство по плоти, в силу факта рождения от одних и тех же родителей. И даже «материнство» в измерении Божьего Царства и масштабах отцовства самого Бога приобретает иной смысл. В словах, приведенных Лукой, Иисус учит именно этому смыслу материнства.

Значит ли это, что Иисус желает тем самым дистанциироваться от Той, что стала Его Матерью по плоти? Что Он желает оставить Ее в тени сокрытости, которую Она сама избрала? И если может показаться, что Его слова имеют именно такой смысл, следует, однако, отметить, что новое и иное материнство, о котором Иисус говорит Своим ученикам, в наивысшей степени относится именно к Марии. Разве Мария не первая среди «слушающих слово Божие и исполняющих его»? И, следовательно, разве не к Ней относится, прежде всего, то благословение, которое произнес Иисус в ответ на слова неизвестной женщины? Мария, без сомнения, достойна благословения уже потому, что стала Матерью Иисуса по плоти («Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!»), но также, и превыше всего потому, что уже в момент Благовещения Она приняла слово Божие, потому что уверовала в него, потому что была послушна Богу, потому что «хранила» слово и «слагала его в Своем сердце» (ср. Лк 1, 38-45; Лк 2, 19-51), и исполняла его всей Своей жизнью. Следовательно, можно утверждать, что, несмотря на кажущееся противоречие, благословение, провозглашенное Иисусом, не находится в противоречии с благословением, произнесенным незнакомой женщиной: оба эти благословения сходятся в личности сей Матери-Девы, Которая Сама Себя назвала лишь «Рабой Господней» (ср. Лк 1, 38). Если истинно то, что «будут ублажать Ее все роды» (ср. Лк 1, 48), то можно сказать, что та неизвестная женщина первой подтвердила, сама того не зная, пророческий стих из Магнификат Марии и дала тем самым начало Магнификат веков.

Если верою Мария, сохранив неповрежденной Свою девственность, стала Родительницей Сына, Которого дал Ей Отец силою Духа Святого, в этой же вере Она открыла и приняла другое измерение материнства, открытое Ей Иисусом во время Своей мессианской миссии. Можно сказать, что это измерение было свойственно Марии с самого начала, то есть с момента зачатия и рождения Ее Сына. С того момента Она была Той, Которая «уверовала». Однако по мере того, как пред Ее очами и в Ее духе мессианское послание Ее Сына все более прояснялось, Она Сама, как Матерь, все больше открывалась тому новому измерению материнства, которое должно было составить Ее «удел» рядом с Сыном. Разве Она не сказала с самого начала: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк 1, 38)? Верою Мария продолжала внимать слову и размышлять над словом - тем словом, в котором, «превосходя всякое разумение» (ср. Еф 3, 19), все более явственно проступало самооткровение Бога живого. Таким образом, Мария - Матерь стала, в определенном смысле, первой «ученицей» Своего Сына, первой, Которой Он, казалось, говорил: «Следуй за Мной», намного раньше, чем обратился с этим призывом к апостолам или к кому-либо иному (ср. Ин 1, 43).

  1. С этой точки зрения чрезвычайно красноречивым является текст Евангелия от Иоанна, представляющего нам Марию на браке в Кане. Мария появляется там как Матерь Иисуса в начале Его общественной жизни: «Был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак» (Ин 2, 1-2). Из текста явствует, что Иисус и Его ученики были званы вместе с Марией, как бы на основании Ее присутствия на том пиршестве: очевидно, что Сын зван из-за того, что приглашена Его Матерь. Нам известна дальнейшая последовательность событий, связанных с тем приглашением, с тем «началом чудес», свершенных Иисусом: вода была претворена в вино, и евангелист пишет, что Иисус «явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его» (Ин 2, 11).

Мария присутствует в Кане Галилейской как Матерь Иисуса, и существенным образом способствует этому «началу знамений», выявляющих мессианскую силу Ее сына. В том же Евангелии от Иоанна читаем: «И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой» (Ин 2, 3-4). Этот час обозначает определенное Отцом время, когда Сыну предстоит свершить Свое дело и быть прославлену (ср. Ин 7, 30; 8, 20; 12, 23; 13, 1; 17, 1; 19, 27). И даже если кажется, что ответ Иисуса Своей Матери звучит как отказ, (что особо подчеркивается тем решительным утверждением: «еще не пришел час Мой»), Мария, несмотря на это, обращается к служителям и говорит им: «что скажет Он вам, то сделайте» (Ин 2, 5). Тогда Иисус приказывает наполнить водой каменные сосуды, и вода становится вином, лучшим, чем то, что подавалось гостям в начале этого брачного пира.

Сколь глубокое понимание существовало между Иисусом и Его Матерью! Возможно ли проникнуть в тайну их глубокого духовного единения? Однако событие говорит само за себя. Не подлежит сомнению, что в нем уже достаточно ясно проявляется новое измерение материнства Марии, его новый смысл. Ее материнство имеет значение, не исчерпывающееся только словами Иисуса и различными эпизодами, приведенными синоптиками (Лк 11, 27-28 и Лк 8, 19-21; Мф 12, 46-50; Мк 3, 31-35). В этих текстах Иисус, прежде всего, желает противопоставить материнство, возникающее в силу факта рождения, тому, чем это «материнство» (равно как и «братство») должно быть в измерении Царства Божия, в спасительной сфере отцовства Бога. Напротив, у Иоанна, в описании брака в Кане вырисовывается, в чем конкретно проявляется это новое материнство в духе, а не по плоти. Это забота Марии о людях, Ее готовность идти им навстречу в широком многообразии их потребностей и нужд. В Кане Галилейской показан лишь один конкретный аспект человеческой нужды, на вид малозначительный («Вина нет у них»). Но он имеет символическое значение: эта готовность идти навстречу потребностям означает, в то же самое время, вовлечение их в сферу мессианской миссии Христа и Его спасительной силы. Таким образом, здесь есть посредничество: Мария ставит себя между Своим Сыном и людьми в ситуации их потребностей, нужд и страданий. Она ставит Себя «посреди», то есть действует не как посторонний наблюдатель, но как Матерь, осознающая, что так Она имеет возможность представлять Сыну нужды людей, и более того, «имеет на это право». Следовательно, Ее посредничество имеет характер ходатайства: Мария «ходатайствует» за человечество. Но не только: как мать Она желает также, чтобы проявилась мессианская мощь Ее Сына, то есть та спасительная сила, которая приходит на помощь человеку в его несчастьях, чтобы освободить его от зла, в разных формах и в разной степени отягощающего его жизнь, - именно так, как предсказал о Мессии пророк Исаия в своем знаменитом тексте, на который ссылается Иисус перед Своими земляками из Назарета: «…благовествовать нищим, …проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение…» (ср. Лк 4, 18).

Еще один немаловажный элемент этой материнской задачи Марии заключен в словах, обращенных Ею к служителям: «Что скажет Он вам, то сделайте». Матерь Христа выступает пред людьми в качестве глашатая воли Своего Сына, указуя на требования, которые надлежит исполнить, дабы могла проявиться спасительная сила Мессии. В Кане, благодаря ходатайству Марии и послушности служителей, Иисус положил начало «Своему часу». В Кане Мария предстает как верующая в Иисуса: Ее вера вызывает первое «знамение» и способствует пробуждению веры учеников.

  1. Итак, можно сказать, что на этом месте Евангелия от Иоанна мы находим как бы первый проблеск истины о материнской заботе Марии. Эта истина нашла свое выражение также в учении II Ватиканского Собора, и важно отметить, что Собор ставит материнское служение Марии во взаимосвязь с посредничеством Христа. Читаем об этом: «Материнское же служение Марии по отношению к людям никоим образом ни затемняет, ни умаляет этого единственного посредничества Христа, но являет его силу», ибо «Един Бог, един и Посредник между Богом и человеками, человек Иисус Христос» (1 Тим 2, 5-6). Это материнское служение проистекает, согласно благоволению Божию, «из преизобилия заслуг Христа, коренится в Его посредничестве, от него всецело зависит и черпает в нем же всю силу»44. Именно в этом смысле событие в Кане Галилейской представляет собой как бы первый проблеск посредничества Марии, полностью ориентированного на Христа и устремленного к раскрытию Его спасительной мощи.

Из Иоаннова текста явствует, что это посредничество материнское. Как провозглашает Собор: Мария стала «нашей Матерью по благодати». Это материнство по благодати имеет своим источником Ее Божественное Материнство, ибо, будучи по соизволению Божьего Промышления, Матерью - Кормилицей Божественного Искупителя, Она стала «особо возвышенной перед другими сподвижницей и смиренной Рабой Господа», Которая «споспешествовала послушанием, верой, надеждой и горячей любовью делу Спасителя, восстановлению сверхъестественной жизни в душах»45. «Это Материнство Марии в домостроительстве благодати продолжается непрерывно… вплоть до вечного увенчания всех избранных»46.

  1. Если отрывок из Евангелия от Иоанна, в котором говорится о событии в Кане, представляет материнскую заботу Марии в начале мессианской деятельности Христа, другой отрывок того же Евангелия подтверждает это Материнство в домостроительстве спасения в его кульминационном моменте, то есть в час, когда свершается Крестная Жертва Христа, Его Пасхальная Тайна. Описание Иоанна лаконично: «При Кресте Иисуса стояли Матерь Его, и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика, тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе» (Ин 19, 25-27).

Без сомнения, здесь мы находим выражение особенной заботы Сына о Матери, Которую Он оставляет в столь великой скорби. И все же, «Крестное завещание» говорит о чем-то большем. Иисус указывает на новую связь между Матерью и Сыном, всю истинность и реальность которой Он торжественно подтверждает. Можно сказать, что если ранее материнство Марии по отношению к людям уже как бы вырисовывалось, то теперь оно ясно выражено и установлено. Оно возникает из окончательного свершения Пасхальной тайны Искупителя. Матерь Христа, находящаяся в самом сердце этой тайны - тайны, объемлющей каждого человека и все человечество, даруется как Матерь каждому человеку и всему человеческому роду. Человеком у подножия Креста является Иоанн, «ученик, которого любил»47. Однако, это не он один. Следуя Преданию, Собор, не колеблясь, называет Марию «Матерью Христа и Матерью людей»: поскольку «в роде Адамовом Она соединена со всеми людьми… более того: Она, «конечно, Матерь членов (Христа)… ибо любовью Она содействовала тому, чтобы в Церкви рождались верные»48.

Следовательно, это «новое материнство Марии», порожденное верой, является плодом «новой» любви, окончательно созревшей в Ней у подножия Креста, через Ее участие в искупительной любви Сына.

  1. Таким образом, мы находимся в самом сердце исполнения обетования, содержащегося в Протоевангелии: «Семя жены… поразит змея в голову» (ср. Быт 3, 15). Ибо Своей искупительной смертью Иисус Христос поражает зло греха и смерти в самых его корнях. Знаменательно, что, обращаясь к Матери с высоты Креста, Он называет Ее «Жено», и говорит Ей: «Жено! Се сын Твой». Так же обращался Он к Ней в Кане Галилейской (ср. Ин 2, 4). Можно ли сомневаться в том, что особенно теперь, на Голгофе, эти слова проникают в глубину тайны Марии и указывают на то особое место, которое Ей принадлежит во всем домостроительстве спасения? Собор учит, что с Марией, «Преславной Дщерью Сиона, после долгого ожидания обещанного исполняются времена и устанавливается новое Домостроительство, когда Сын Божий принял от Нее человеческое естество, дабы тайнами Своей Плоти избавить человека от греха»49.

Слова Иисуса, произнесенные Им с высоты Креста, обозначают, что материнство Родившей Христа обретает «новое» продолжение в Церкви и через Церковь, которую символизирует и представляет Иоанн. Таким образом, Та, Которая как «Благодатная» была введена в тайну Христа, чтобы стать Его Матерью, то есть Пресвятой Богородицей, через Церковь остается и надалее в этой тайне как «Жена», упоминаемая Книгой Бытия (3, 15) в начале и Книгой Откровения (12, 1) в конце истории спасения. Согласно предвечному замыслу Провидения божественное материнство Марии должно распространиться на Церковь, как на то указывает Предание, для которого материнство Марии по отношению к Церкви - это отражение и продолжение Ее материнства по отношению к Сыну Божию50.

Согласно Собору, сам момент рождения Церкви и ее открытое явление миру позволяют заметить продолжение материнства Марии: «Поскольку Богу было благоугодно торжественно открыть тайну спасения людей не прежде излияния обещанного Христом Духа, мы видим, что все Апостолы до дня Пятидесятницы «единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Матерью Иисуса, и с братьями Его» (Деян 1, 14). Мы также видим Марию, призывающую Своими молитвами дар Духа, Который уже осенил Ее в Благовещении»51.

Итак, в домостроительстве спасения, осуществляемом под воздействием Святого Духа, есть особое соответствие между моментом Воплощения Слова и моментом рождения Церкви. Объединяет эти два момента Мария: Мария в Назарете и Мария в Иерусалимской Горнице. В обоих случаях Ее тихое и, тем не менее, существенное присутствие указывает путь «рождения от Духа». Так Та, Которая присутствует в тайне Христа как Мать, становится - по воле Сына и силою Святого Духа - присутствующей в тайне Церкви. И в Церкви Ее присутствие является материнским, как подтверждается словами, произнесенными с Креста: «Жено! Се, сын Твой»; «Се, Матерь твоя!».

ЧАСТЬ II
БОГОРОДИЦА В СРЕДОТОЧИИ СТРАНСТВУЮЩЕЙ ЦЕРКВИ

  1. Церковь - это Народ Божий, присутствующий во всех народах земли
  2. «Церковь "совершает поприще своего странствования среди гонений мира и утешений Божиих"52, возвещая Крест и “смерть Господню, доколе Он придет”» (ср. 1 Кор 11, 26)53. «Как Израиль по плоти, странствовавший в пустыне, уже называется Церковью Божией (Неем 13, 1; ср. Чис 20, 4; Втор 23, 1 слл.), так и новый Израиль, …тоже именуется Церковью Христовой (ср. Мф 16, 18), которую Христос приобрел Кровью Своей (ср. Деян 20, 28), наполнил Своим Духом и которой дал подобающие средства для достижения зримого и социального единства. Бог созвал сообщество всех взирающих с верою на Иисуса, вождя спасения (ср. Евр 2, 10) и основоположника единства и мира, и сделал их Церковью, дабы она была для всех и каждого зримым таинством этого спасительного единства54.

II Ватиканский Собор, говоря о странствующей Церкви, проводит аналогию с Израилем времен Ветхого Завета, когда Народ Божий странствовал по пустыне. Это странствие обретает также внешние признаки, видимые во времени и в пространстве, в котором оно исторически совершается. Ибо, «Церковь, которая должна распространиться во все края земли, входит в человеческую историю и вместе с тем превосходит времена и границы народов»55. И все же сущностный характер ее странствия - внутренний: речь идет о странствовании в вере, «силою воскресшего Господа»56, о странствовании в Духе Святом, данном Церкви как невидимый Утешитель (Parákletos) (ср. Ин 14, 26; 15, 26; 16, 7). «Шествуя среди искушений и скорбей, Церковь утешается обетованной ей Господом силою благодати Божией, чтобы… она... не переставала обновляться под действием Святого Духа, пока через Крест она не достигнет света невечернего»57.

Именно в этом шествии-паломничестве Церкви в пространстве и времени, и более того - в истории душ, Мария присутствует, как Та «блаженная Уверовавшая», как Та, Которая «следовала путем веры», будучи как никто другой причастна тайне Христа. Собор говорит далее: «Мария, прочно вошедшая в историю спасения, в известном смысле объединяет в Себе и отражает важнейшие положения веры»58. Среди всех верующих Она - как «зеркало», в котором наиболее глубоко и ярко отражаются «великие дела Божии» (Деян 2, 11).

  1. Церковь, воздвигнутая Христом на основании апостолов, полностью осознала эти «великие дела Божии» в день Пятидесятницы, когда все собравшиеся в Горнице «исполнились Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещавать» (Деян 2, 4). С этого момента и начинается тот путь веры, странствие Церкви в истории людей и народов. Мы знаем, что в начале этого пути присутствует Мария. Мы видим Ее посреди апостолов в Горнице, «призывающую Своими молитвами дар Духа»59.

Ее путь веры является, в определенном смысле, более продолжительным. Святой Дух уже сошел на Нее, и в Благовещении Она стала Его верной Невестой, приняв Слово истинного Бога, выказав «полное подчинение разума и воли Богу, открывающему Себя и добровольно принимая данное Им откровение», более того, всецело предавшись Богу в «послушании веры»60. Поэтому Она ответила ангелу: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему». Путь веры, пройденный Марией, Которую мы видим молящейся в Горнице, является, таким образом, более продолжительным, чем путь остальных собравшихся там: Мария «предшествует» им, Ей принадлежит «первое место» на этом пути61. Событие Пятидесятницы в Иерусалиме было подготовлено не только Крестом, но и событием Благовещения в Назарете. В Иерусалимской Горнице путь Марии встречается с путем веры Церкви. Каким же образом?

Среди тех, кто, приняв Духа Святого, пребывал на молитвах в Горнице, готовясь идти «по всему миру», некоторые были призваны Иисусом в разное время с начала Его миссии в Израиле. Одиннадцать из них были установлены апостолами, и Иисус передал им миссию, полученную Им Самим от Отца: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин 20, 21), - сказал Он апостолам после Воскресения. А спустя сорок дней, прежде чем вернуться к Отцу, добавил: «когда сойдет на вас Дух Святый… будете Мне свидетелями… даже до края земли» (Деян 1, 8). Эта миссия апостолов началась с того момента, когда они вышли из Иерусалимской Горницы. Церковь рождена и отныне возрастает благодаря свидетельству Петра и других апостолов о Распятом и Воскресшем Христе (ср. Деян 2, 31-34; 3, 15-18; 4, 10-12; 5, 30-32).

Мария не получила эту апостольскую миссию непосредственным образом. Ее не было среди тех, кого Иисус послал по всему миру «учить все народы» (ср. Мф 28, 19), когда Он поручал им эту миссию. Но Она была в Горнице, где апостолы готовились принять эту миссию вместе с наитием Духа истины, Она присутствовала с ними. Среди них Она «пребывала в молитве» как «Матерь Иисуса» (ср. Деян 1, 13-14) - Распятого и Воскресшего Христа. И эта первая община с верою взиравших на «Иисуса, вождя спасения»62, ясно сознавала, что Иисус - Сын Марии, а Она - Его Матерь, и поэтому с момента Его зачатия и рождения Она является единственным в своем роде свидетелем тайны Иисуса, той тайны, которая на их глазах раскрылась и подтвердилась в Кресте и Воскресении. Так, Церковь с самого начала «взирала» на Марию через Иисуса, так же, как «взирала» на Иисуса через Марию. С той поры и навсегда Она стала для Церкви исключительным свидетелем детских лет Иисуса и Его сокровенной жизни в Назарете, когда Она «сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем» (Лк 2, 19; ср. Лк 2, 51).

Но прежде всего, с той поры и навсегда, Мария была и остается в Церкви Той, Которая «блаженна» ибо «уверовала»; Она уверовала первой. С момента Благовещения и зачатия, с момента Его рождения в Вифлеемских яслях, Мария следовала за Иисусом шаг за шагом в Своем материнском странствии веры. Она следовала за Ним в годы Его сокровенной жизни в Назарете; Она также следовала за Ним и тогда, когда, оставив дом, Он начал «делать и учить» (ср. Деян 1, 1) по всему Израилю, и, что существеннее всего, Она следовала за Ним в страдальческом опыте Голгофы. Теперь, когда Мария находится вместе с апостолами в Иерусалимской Горнице, на пороге зарождения Церкви, Ее вера, рожденная из слов Благовещения, находит свое подтверждение. Ангел сказал Ей тогда: «Зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик, …и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца». Недавние события Голгофы окутали это обетование мраком, но даже под Крестом вера Марии не угасала. Она все так же оставалась Той, Которая, подобно Аврааму, «сверх надежды поверила с надеждою» (ср. Рим 4, 18). И вот, после Воскресения, надежда указала свое истинное лицо, и обетование начало сбываться. Ведь прежде чем вернуться к Отцу, Иисус сказал апостолам: «Итак, идите, научите все народы… и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28, 19-20). Так говорил Тот, Кто в Воскресении явил Себя Победителем смерти, Властелином Царства, которому, согласно ангельской вести, «не будет конца».

  1. Итак, на пороге зарождения Церкви, в начале долгого странствия веры, которое началось в Иерусалиме, в день Пятидесятницы, Мария была со всеми теми, которые представляли собой семя «нового Израиля».

Она присутствовала среди них как исключительный свидетель тайны Христа. И Церковь пребывала в молитве вместе с Ней и, в то же время, «созерцала Ее в свете Слова, ставшего человеком». И так должно было быть всегда. Ибо, когда Церковь «проникает все дальше в высочайшую тайну Воплощения», она думает о Матери Христа с глубоким благоговением и почитанием63. Мария неразрывно связана с тайной Христа, и так же Она связана с тайной Церкви, с самого начала, с первого дня ее зарождения. В основании того, чем является Церковь от своего начала, чем она должна постоянно, из поколения в поколение, становиться посреди всех народов земли, мы находим «Уверовавшую» в то, что «совершится сказанное Ей от Господа» (ср. Лк 1, 45). Именно вера Марии отмечает собой начало нового и вечного Завета Бога с человечеством в Иисусе Христе; это Ее героическая вера «предшествует» апостольскому свидетельству Церкви и остается в сердце Церкви, сокрытая как особое наследие Божьего откровения. Все, принимающие из поколения в поколение апостольское свидетельство Церкви, участвуют в том таинственном наследии, в некотором смысле, участвуют в вере Марии.

Слова Елисаветы («блаженна Уверовавшая») сопутствуют Деве и во время Пятидесятницы; они следуют за Ней из поколения в поколение, куда бы ни простиралось через апостольское свидетельство и служение Церкви знание о спасительной тайне Христа. Так исполняется пророчество Магнификат: «Будут ублажать Меня все роды; что сотворил Мне величие Сильный, и свято имя Его» (Лк 1, 48-49). Ибо познание тайны Христа ведет нас к прославлению Его Матери, в форме особого почитания Ее как Богородицы (Theotókos). Однако в это почитание всегда входит прославление Ее веры, ибо Дева из Назарета, согласно словам Елисаветы, стала блаженной, прежде всего благодаря этой вере. Те, кто из поколения в поколение среди разных народов и людей земли принимают с верой тайну Христа, Воплощенного Слова и Искупителя мира, не только обращаются с почитанием к Марии и прибегают к Ней с упованием как к Его Матери, но также ищут в Ее вере опору для своей веры. И именно это живое участие в вере Марии определяет Ее особое место в странствии Церкви как нового Народа Божия по всей земле.

  1. Как говорит Собор: «Мария, прочно вошедшая в историю спасения, …когда о Ней проповедуют и Ее почитают, призывает верующих к Своему Сыну, к Его жертве и Отчей любви»64. Поэтому вера Марии - согласно апостольскому свидетельству Церкви - становится некоторым образом верой странствующего Народа Божия: людей и общин, разных кругов и собраний, и, наконец, различных групп, существующих в Церкви. Это вера, которая передается одновременно и познанием и сердцем; она приобретается, или обретается вновь и вновь, через постоянную молитву. Поэтому «в своих апостольских трудах Церковь с полным основанием взирает на Родившую Христа, зачатого от Святого Духа и рожденного от Девы, чтобы через Церковь Он родился и возрастал также в сердцах верующих»65.

Сегодня, когда в этом странствии веры мы приближаемся к концу второго христианского тысячелетия, Церковь - через учительство II Ватиканского Собора - обращает наше внимание на то, что она видит себя «единым Народом Божьим, присутствующим во всех народах земли». И она также напоминает нам о той истине, что все верные, хотя и «рассеянные по лицу земли, находятся в общении друг с другом во Святом Духе»66. Мы можем, таким образом, сказать, что в этом единении постоянно осуществляется тайна Пятидесятницы. В то же время, апостолы и ученики Господа во всех народах земли «единодушно пребывают в молитве с Марией, Материю Иисуса» (ср. Деян 1, 14). Являя собой из поколения в поколение «знамение Царства», которое не от мира сего67, они также осознают, что в мире сем они должны объединиться вокруг Того Царя, Которому были даны в наследие народы (ср. Пс 2, 8), Которому Отец дал «престол Давида, отца Его», так что Он «будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца».

В это время ожидания, через ту же самую веру, которая сделала Ее благословенной, особенно с момента Благовещения, Мария постоянно присутствует в миссии Церкви, присутствует в деятельности Церкви, благодаря которой приходит в этот мир Царство Ее Сына68. Это присутствие Марии находит сегодня, как и во всей истории Церкви, многие и разнообразные формы выражения. Оно обладает также обширным радиусом воздействия: через веру и благочестие верных, через традиции христианских семей - «домашних Церквей», приходских и миссионерских общин, монашеских институтов и епархий, через притягательную силу, излучаемую великими святилищами, в которых не только отдельные верующие или местные общины, но иногда целые народы и даже континенты ищут встречи с Матерью Господа, с Той, Которая блаженна, ибо уверовала, с Той, Которая стала первой среди верующих, и потому - Матерью Эммануила. Таково послание Палестинской земли, духовной родины всех христиан, потому что она - родина Спасителя мира и Его Матери. Таково послание множества храмов, возведенных христианской верой в течение веков в Риме и по всему миру. Таково послание таких мест, как Гваделупа, Лурд, Фатима и других, рассеянных по всем странам, среди которых не могу не упомянуть святыню моей родной земли, Ясную Гору. Можно было бы говорить об особой «географии» веры и Марианского почитания, включающей в себя все эти места особого паломничества Народа Божия, который ищет встречи с Богородицей, чтобы в материнском присутствии «Уверовавшей» укрепить свою собственную веру. Ибо, в вере Марии, уже при Благовещении, а затем окончательно у подножия Креста на Голгофе, было вновь открыто человеком то внутреннее пространство, в котором Предвечный Отец может преисполнить нас «всяким духовным благословением»: пространство «Нового и Вечного Завета»69. Это пространство существует и далее в Церкви, которая составляет во Христе «своего рода таинство… глубокого единения с Богом и единства всего рода человеческого»70. В той же вере, которую Мария исповедала при Благовещении как «Раба Господня» и в которой Она неизменно «предшествует» Народу Божию в его странствии по всей земле, Церковь «постоянно стремится объединить все человечество… под Главою Христом в единстве Его Духа»71.

  1. Странствие Церкви и всехристианское единство
  2. «Во всех учениках Христовых Дух пробуждает желание и действие, чтобы все мирно объединились в единое стадо под одним Пастырем, как установил Христос»72. Странствие Церкви, особенно в нашу эпоху, отмечено знаком экуменизма: христиане ищут пути восстановления того единства, о котором Христос просил у Отца для Своих учеников накануне Страстей: «Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня» (Ин 17, 21). Единство учеников Христовых, следовательно, является великим знамением, данным для пробуждения веры в этом мире, в то время как их разделение становится соблазном73.

Экуменическое движение, основанное на ясном и широко распространенном осознании безотлагательной необходимости достижения единства всех христиан, нашло свое кульминационное выражение со стороны Католической Церкви в документах II Ватиканского Собора: христиане должны укреплять в себе самих и в своих общинах то «послушание веры», первейшим и блистательнейшим примером которого является Мария. И поскольку Она «сияет как знамение твердой надежды и утешения странствующему Народу Божию», то «Святейшему Собору доставляет великую радость и утешение, что и среди отделенных от нас братьев нет недостатка в тех, кто воздает должные почести Матери Господа и Спасителя, особенно среди Восточных христиан»74.

  1. Христиане знают, что истинное единство между ними может быть найдено снова лишь при условии, что оно будет основано на единстве веры. Им надлежит разрешить немаловажные доктринальные расхождения, касающиеся тайны и служения Церкви, а зачастую и роли Марии в деле спасения75. Диалоги, которые Католическая Церковь ведет с иными Церквями и церковными общинами Запада76, все больше сосредоточиваются на этих двух неотделимых друг от друга аспектах одной и той же тайны спасения. Если тайна Слова, ставшего плотью, позволяет нам увидеть тайну Божественного материнства, и если, в свою очередь, созерцание Матери Божией вводит нас в более глубокое понимание тайны Воплощения, тогда то же самое следует сказать о тайне Церкви и о роли Марии в деле спасения. Углубляя познание и того и другого, уясняя одно при помощи другого, христиане, стремящиеся делать то, что скажет им Иисус, - как советует им их Матерь (ср. Ин 2, 5), - смогут вместе идти «путем веры». На этом пути Мария все так же является для них примером, и Она должна привести их к единству, которого хотел их единый Господь, и которое столь желанно для тех, кто внимательно прислушивается к тому, что сегодня «Дух говорит Церквам» (Откр 2, 7.11.17).

Между тем, обнадеживающим предзнаменованием является то, что эти Церкви и церковные общины находят согласие с Католической Церковью по основным пунктам христианской веры, включая те, что касаются Девы Марии. Действительно, они признают Ее Матерью Господа и убеждены, что это является частью нашей веры во Христа, истинного Бога и истинного человека. Они взирают на Ту, что у подножия Креста принимает в сыновья возлюбленного ученика, который, в свою очередь, принимает Ее как Матерь.

Почему тогда нам не взирать на Нее всем вместе как на нашу общую Матерь, Которая молится за единство семьи Божией и «предшествует» нам всем во главе длинной вереницы свидетелей веры в единого Господа, Сына Божия, зачатого от Духа Святого в девственном Ее лоне?

  1. С другой стороны, хочу подчеркнуть, что Католическая Церковь, Православная Церковь и древние Восточные Церкви чувствуют себя глубоко едиными в любви к Богородице (Theotókos) и Ее почитании. Не только «основополагающие догматы христианской веры о Святой Троице и о Боге-Слове, воплотившемся от Девы Марии, были определены на Вселенских Соборах, происходивших на Востоке»77, но и в своем литургическом богопочитании восточные христиане также «величат прекраснейшими гимнами Приснодеву Марию, …Пресвятую Богородицу»78.

На долю братьев из этих Церквей выпало немало испытаний, но их история всегда была отмечена огромным стремлением к христианской активности и апостольской деятельности, несмотря на частые преследования и даже кровопролития. Это история верности Господу, подлинное «странствие веры» во времени и пространстве, в течение которого восточные христиане всегда с безграничным доверием взирали на Матерь Божию, возвеличивали Ее и взывали к Ней в неустанной молитве. В трудные минуты своей неспокойной христианской жизни они прибегали под Ее защиту79, зная, что найдут у Нее действенную помощь. Церкви, исповедующие учение Эфесского Собора, провозглашают Деву «истинной Матерью Божией», ибо «Господь наш Иисус Христос, …рожденный от Отца прежде всех веков по Божеству, в последние времена, ради нас и нашего ради спасения, был рожден Девой Марией Матерью Божией по человечеству»80. Греческие Отцы и византийская традиция, созерцая Деву в свете Слова, ставшего плотью, пытались проникнуть в глубину той связи, которая соединяет Марию как Матерь Божию со Христом и с Церковью: Дева постоянно присутствует во всей полноте спасительной тайны.

Коптские и эфиопские традиции были введены в созерцание этой тайны Марии святым Кириллом Александрийским, и они, в свою очередь, прославили Ее в буйном расцвете поэзии81. Поэтический гений Ефрема Сирина, называемого «лирою Святого Духа», неустанно воспевал Марию, оставив неизгладимую печать на всей традиции Сирийской Церкви82.

Святой Грегорий Нарекаци, один из наиболее прославленных сынов Армении, в своем гимне в честь Theotókos в порыве мощного поэтического вдохновения углубляется в различные аспекты тайны Воплощения, и каждый из этих аспектов является для него поводом воспеть и восславить необычайное достоинство и величественную красоту Девы Марии, Матери Воплощенного Слова83.

Поэтому неудивительно, что Мария занимает привилегированное место в культе древних Восточных Церквей, выражающееся в несравнимом изобилии посвященных Ей праздников и гимнов.

  1. В византийской литургии, в богослужениях суточного круга, хвала Матери соединена с хвалой Сыну и с той хвалой, которая через Сына возносится Отцу в Святом Духе. В анафоре или Евхаристической молитве святого Иоанна Златоуста, собравшаяся община сразу по окончании эпиклезы поет Матери Божией: «Воистину должно и справедливо прославлять Тебя, Богородица, Присноблаженная и Пречистая Матерь Бога нашего. Тебя, почитаемую превыше херувимов и превосходящую Своей славой серафимов; Тебя, Которая сохранив Свою девственную чистоту, родила Слово Божие; Тебя, истинную Богородицу, величаем».

Эти хвалы, возносимые Марии при каждом совершении Евхаристической литургии, сформировали веру, благочестие и молитвы верных. С течением веков они стали частью их духовной жизни, способствуя глубокому почитанию «Всесвятой Матери Божией».

  1. В этом году исполняется 1200-летие II Вселенского Никейского Собора (787 г.), который, в завершение знаменитого спора о святых образах, постановил, что, согласно учению святых Отцов и всеобщему Преданию Церкви, предметом почитания верных, наряду со Крестом, могут быть также иконы Матери Божией, ангелов и святых, как в храмах, так и в домах и при дорогах84. Этот обычай сохранился по всему Востоку, а также и на Западе: изображениям Девы Марии отведены почетные места в храмах и домах верующих. Мария представлена на них разными способами: как Престол Божий, несущий Господа и дающий Его людям (Theotókos); как путь, ведущий ко Христу и указующий на Него (Hodegetria); как Молящаяся Заступница и знамение Божьего присутствия на пути верных, пока не придет день Господень (Deisis); как Защитница, простирающая свой покров над народами (Pokrov); как милосердная Дева Умиления (Eleousa). Обычно Она изображается вместе со Своим Сыном, Младенцем Иисусом на руках: именно связь с Сыном является славой Матери. Иногда Она изображается нежно прильнувшей к Нему (Glykophilousa); на других образах Она иератична и кажется погруженной в созерцание Того, Кто есть Господь истории (ср. Откр 5, 9-14)85.

Следует упомянуть также об иконе Владимирской Божией Матери, которая постоянно сопровождала странствие веры народов Древней Руси. Приближается первое тысячелетие обращения этих благородных земель в христианство - земель простых людей, мыслителей и святых. Иконы под многообразными именованиями и по сей день почитаются на Украине, в Белоруссии и в России: они являются свидетельством веры и молитвенного духа этих народов, ощущающих присутствие и защиту Божией Матери. Пресвятая Дева сияет на этих иконах как отображение Божьей красоты, как обитель Вечной Премудрости, как пример молитвы, образец созерцания, икона славы: Та, Которая уже в земной Своей жизни обладала духовным ведением, недоступным человеческому рассудку, и верою достигла наивысшего познания. Упомяну также образ Девы, в Иерусалимской Горнице молящейся с апостолами в ожидании Святого Духа: разве не мог бы он быть знамением надежды для всех тех, кто в братском диалоге желает углубить свое послушание веры?

  1. Такое богатство хвалы, накопленное различными формами великого Предания Церкви, могло бы помочь нам приблизить день, когда Церковь сможет снова вздохнуть полной грудью «обоими легкими»: Восточным и Западным. Как я уже неоднократно утверждал, сегодня это более чем когда-либо необходимо. Это стало бы действенной помощью в деле развития осуществляемого диалога между Католической Церковью и Церквями и церковными общинами Запада86. Благодаря этому странствующая Церковь могла бы воспевать и проживать Магнификат более совершенным образом.
  2. «Магнификат» странствующей Церкви
  3. На нынешнем этапе своего странствования Церковь пытается вновь обрести единство всех, кто исповедует веру во Христа, чтобы выказать послушание своему Господу, Который молился об этом единстве накануне Своих Страстей. «Церковь “совершает поприще своего странствования”, …возвещая крест и “смерть Господню, доколе Он придет”»87. «Шествуя среди искушений и скорбей, Церковь утешается обетованной ей Господом силою благодати Божией, чтобы по немощи плоти она не уклонялась от совершенной верности, но оставалась достойной Невестой Господа своего и не переставала обновляться под действием Святого Духа, пока через Крест она не достигнет света невечернего»88.

Богородица Дева постоянно присутствует в этом шествии веры Народа Божия к свету. Особым образом свидетельствует об этом гимн «Магнификат», который, излившись из глубин веры Марии во время посещения (Елисаветы), непрерывно отзывается в сердце Церкви на протяжении веков. Доказательством этому является ежедневное чтение или пение этого гимна в литургии Вечерни, равно как и во многих других проявлениях Марианского почитания как личного, так и общинного.

«Величит душа Моя Господа;
и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем,
что призрел Он на смирение Рабы Своей;
ибо отныне будут ублажать меня все роды;
ибо свершил для Меня великое Сильный
и свято имя Его;
и милость Его в роды родов
к боящимся Его.
Явил силу мышцы Своей;
рассеял надменных помышлениями сердца их;
низложил сильных с престолов,
и вознес смиренных;
алчущих исполнил благ,
и богатящихся отпустил ни с чем.
Воспринял Израиля, отрока Своего,
воспомянув милость,
как говорил отцам нашим,
к Аврааму и семени его до века». (Лк 1, 46-55).

  1. Когда Елисавета приветствовала свою юную родственницу, пришедшую из Назарета, Мария ответила ей хвалебной песнью Магнификат. Елисавета в своем приветствии назвала Марию сначала «благословенной» из-за «плода чрева Ее», а затем «блаженной» - из-за Ее веры (ср. Лк 1, 42-45). Эти два благословения относились непосредственно к моменту Благовещения. Теперь, во время посещения, когда приветствие Елисаветы является свидетельством тому кульминационному моменту, вера Марии приобретает новое осознание и новое выражение. То, что в момент Благовещения оставалось сокрытым в глубине «послушания веры», прорывается теперь наружу как яркое, оживотворяющее пламя духа. Слова Марии на пороге дома Елисаветы, представляют собой вдохновенное исповедание Ее веры, в которой Ее ответ на слово Откровения выражен с религиозным и поэтическим вознесением всего Ее существа в порыве ликования к Богу. В этих возвышенных и, вместе с тем, очень простых словах, от начала до конца вдохновленных священными текстами израильского народа89, угадывается личный опыт Марии, восторг Ее сердца. В них - проблеск тайны Бога, слава Его неисповедимой святости, предвечная любовь, которая входит в историю человека как неотъемлемый дар.

Мария - первая, кто участвует в этом новом Божьем Откровении, и, через Откровение, в новом акте дарования Богом Самого Себя. Поэтому Она провозглашает: «Свершил для Меня великое Сильный; и свято имя Его». Ее слова отражают трудновыразимую радость духа: «Возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем». Действительно, «глубокая истина и о Боге, и о спасении человека сияет нам… во Христе, Который одновременно и Посредник, и Полнота всего Откровения»90. Мария в восторге исповедует, что Она находится в самом сердце этой полноты Христа. Она осознает, что в Ней исполняется обетование, данное отцам и, прежде всего, «Аврааму и семени его до века», что, следовательно, в Ней, как в Матери Христа, сосредоточено все домостроительство спасения, в котором «из поколения в поколение» являет Себя Бог Завета, «помнящий о Своем милосердии».

  1. Церковь, которая с самого начала сообразует свое земное странствие со странствием Марии, неустанно повторяет за Ней слова Магнификат. Из глубин веры Девы во время Благовещения и посещения Елисаветы черпает Церковь истину о Боге Завета, о Всемогущем Боге, творящем «великое» человеку: «свято имя Его». Слова Магнификат выражают победу над грехом в самом его корне, над грехом, лежащим в начале земной истории мужчины и женщины: грехом неверия в Бога и «недоверия» Ему. Наперекор «подозрению», которое «отец лжи» породил в сердце Евы, первой женщины, Мария, Которую Предание имеет обыкновение называть «новой Евой»91 и истинной «Матерью живущих»92, с силой провозглашает немеркнущую истину о Боге: о Боге святом и всемогущем, изначально являющемся источником всех даров, «свершившем великое» Ей и всему творению. В акте сотворения Бог дарует бытие всему существующему. Создавая человека, Он дарует Ему достоинство Своего образа и подобия, и это достоинство является совершенно особым по отношению ко всем остальным земным творениям. Более того, Бога в Его желании щедро одаривать не останавливает даже грех человека, и Он отдает Себя в Сыне: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин 3, 16). Мария является первым свидетелем этой изумительной истины, которая полностью осуществится в делах и словах (ср. Деян 1, 1) Ее Сына, и окончательно, решающим образом - в Его Кресте и Воскресении.

Церковь, которая «среди искушений и скорбей» не перестает повторять с Марией слова «Магнификат», черпает силу из истины о Боге, возвещенной тогда с необычайной простотой, и, в то же время, с помощью этой истины о Боге она желает пролить свет на трудные и порой запутанные пути земного существования людей. Поэтому Церкви, приближающейся в своем странствовании к концу второго христианского тысячелетия, необходимо с новой силой приняться за исполнение своей миссии. Следуя за Тем, Кто сказал о Себе: «(Бог) помазал Меня благовествовать нищим» (ср. Лк 4, 18), Церковь стремилась из поколения в поколение и стремится также и сегодня выполнять ту же самую миссию.

Эта любовь Церкви, отдающая предпочтение бедным, отражена чудесным образом в Магнификат Марии. Бог Завета, воспетый Девой из Назарета в ликовании Ее духа, является также Тем, Кто «низложил сильных с престолов и вознес смиренных, …алчущих исполнил благ, а богатых отпустил ни с чем, …рассеял надменных… и милость Его в роды родов к боящимся Его». Мария глубоко проникнута этим духом «бедных Яхве», которые в молитве Псалмов ожидают от Бога своего спасения, возлагая на Него все свои упования (ср. Псс 25 [24]; 31 [30]; 35 [34]; 55 [54]). Воистину, Она провозглашает пришествие тайны спасения, пришествие «Мессии бедных» (ср. Ис. 11, 4; 61, 1). Черпая из сердца Марии, из глубины Ее веры, выраженной в словах Магнификат, Церковь все действеннее обновляет в себе осознание того, что истина о Боге спасающем, о Боге - источнике всех даров, не может быть отделена от проявления Его любви прежде всего к бедным и смиренным, той любви, которая, будучи воспетой в Магнификат, находит затем свое выражение в словах и делах Иисуса.

Поэтому Церковь осознает - и в настоящее время с особенной ясностью - что эти два элемента послания, содержащегося в Магнификат, не только нельзя отделять друг от друга, но, более того, следует бережно сохранять то значение, которое «бедные» и «выбор в пользу бедных» имеют в слове Бога живого. Речь идет о темах и проблемах, тесно связанных с христианским смыслом свободы и освобождения. «Всецело зависящая от Бога и вся устремленная к Нему в порыве Своей веры, Мария рядом со Своим Сыном есть наисовершеннейшая икона свободы и освобождения человечества и вселенной. Именно на Марию должна взирать Церковь, Матерью и прообразом которой Она является, чтобы понять смысл собственной миссии во всей ее полноте»93.

ЧАСТЬ III
ПОСРЕДНИЧЕСКОЕ СЛУЖЕНИЕ МАТЕРИ

  1. Мария, Раба Господня
  2. Церковь знает и учит, следуя св. Апостолу Павлу, что у нас один Посредник: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех» (1 Тим. 2, 5-6). «Материнское же служение Марии по отношению к людям никоим образом ни затемняет, ни умаляет этого единственного посредничества Христа, но являет его силу»94 - будучи посредничеством во Христе.

Церковь знает и учит, что «все спасительное воздействие Пресвятой Девы на людей исходит... из благоволения Божия, проистекает из преизобилия заслуг Христа, коренится в Его посредничестве, от Него всецело зависит и черпает в Нем же всю силу. Оно ни в коем случае не мешает непосредственному единению верующих со Христом, но, напротив, благоприятствует ему»95. Это «спасительное воздействие» подкрепляется Духом Святым, Который, подобно тому, как некогда осенил Деву Марию, полагая начало Ее Богоматеринству, и надалее непрестанно поддерживает Ее в Ее заботе о братьях и сестрах Ее Сына.

В действительности, посредническое служение Марии тесно связано с Ее материнством. Оно имеет специфически материнский характер, отличающий его от посредничества других сотворенных существ, которые различным, но всегда подчиненным образом принимают участие в единственном посредничестве Христа. Посредничество Марии есть также посредничество через участие96. Ибо, если «ни одно сотворенное существо никогда не может сравниться с воплощенным Словом и Искупителем», то, в то же время, «единственное посредничество Искупителя не исключает, но вызывает среди сотворенных существ многообразное, сообщаемое одним источником, содействие», так что «единая благодать Божия подлинно изливается на сотворенные существа различными способами»97.

Учение II Ватиканского Собора представляет истину о посредничестве Марии как участие в том едином источнике, которым является посредничество Самого Христа. Так мы читаем: «Церковь без колебаний исповедует это подчиненное служение Марии, знает о нем по непрестанному опыту и советует сердцам верных, опираясь на это материнское покровительство, еще теснее соединяться с Посредником и Спасителем»98. Служение Марии, о котором идет речь, - особое и исключительное. Оно вытекает из Ее Богоматеринства, и только на основе полной истины об этом материнстве может быть понято и прожито в вере. Так как Мария в силу Божественного избрания является земной Матерью Единосущного Отцу Сына и Его «особо возвышенной сподвижницей» в деле Искупления, Она также - «наша Мать по благодати»99. Это Ее служение представляет собой реальное измерение Ее присутствия в спасительной тайне Христа и Церкви.

  1. С этой точки зрения необходимо еще раз взглянуть на основополагающее событие домостроительства спасения, то есть на Воплощение Слова в момент Благовещения. Знаменательно, что Мария, признавая в словах Божьего вестника волю Всевышнего и подчиняясь Его мощи, произносит: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк 1, 38). Первым актом послушания этому единственному посредничеству «между Богом и человеками» - посредничеству Иисуса Христа - является принятие Назаретской Девой материнства. Мария принимает избрание Божие, чтобы силою Духа Святого стать Матерью Сына Божия. Можно сказать, что это Ее согласие на материнство - прежде всего плод Ее полного предания Себя Богу в девстве. Мария приняла Свое избрание в качестве Матери Сына Божия, будучи подвигнута на это брачной любовью, всецело «посвящающей» человека Богу. Благодаря этой любви, Мария возжелала всегда и во всем «предать Себя Богу», живя в девстве. Слова «се, Раба Господня» являются выражением того, что Ее материнство было с самого начала Ею принято и понято как всецелое «дарование Себя», всего Своего существа ради служения спасительным замыслам Всевышнего. И до самого конца Ее материнское участие в жизни Ее Сына, Иисуса Христа отвечало Ее призванию к девству.

Материнство Марии, всецело проникнутое брачной любовью «Рабы Господней», составляет первое и основополагающее измерение того посредничества, которое касательно Ее Церковь исповедует и возвещает100 и которое рекомендует «сердцам верных», полагая в нем твердое упование. Ибо следует признать, что прежде всего Сам Бог, Предвечный Отец, доверился Деве из Назарета, отдавая Ей Своего Сына в тайне Воплощения. Ее избрание к высочайшему служению и достоинству Матери Сына Божия относится к самому соединению - на онтологическом уровне - двух природ в Ипостаси Слова (Unio hypostatica). Основополагающая реальность, определяющая собой Ее бытие как Матери Сына Божьего, - это Ее изначальная, всецелая открытость Христу, всему Его делу, всему Его посланию. Слова «Се, Раба Господня» свидетельствуют о духовной открытости Марии: в Ней любовь, присущая девству, и любовь, характерная для материнства, соединяются в совершенстве, переплетаясь и как-бы сливаясь в одно целое.

Поэтому Мария стала не только «Матерью-кормилицей» Сына Человеческого, но и «особо возвышенной перед другими сподвижницей»101101) Мессии и Искупителя. Как я уже говорил, Она шла путем веры, и на этом пути к подножию Креста, одновременно, посредством Ее действий и страданий осуществлялось Ее материнское сотрудничество с целой миссией Спасителя. На пути этого сотрудничества с посланием Своего Сына, Искупителя, само материнство Марии подверглось совершенно особому преображению, непрестанно преисполняясь все более «пламенеющей любовью» к тем, ради кого пришел Христос. Посредством сей пламенеющей любви, стремящейся вместе со Христом способствовать «восстановлению сверхъестественной жизни в душах»102, Мария Своим, Ей Одной присущим образом, вступила в единственное посредничество «между Богом и человеками» - посредничество Человека Иисуса Христа. Если Она Сама первой испытала на Себе сверхъестественное действие этого единственного посредничества - будучи названа «Благодатной» уже при Благовещении - то нужно сказать, что эта полнота благодати и сверхъестественной жизни особенно приуготовляла Ее к сотрудничеству со Христом, единым Посредником человеческого спасения. И таковое сотрудничество есть именно это посредничество, подчиненное посредничеству Христа.

В случае Марии имеет место посредничество особое и исключительное, основанное на Ее «благодатности», проявившейся в полной готовности к послушанию «Рабы Господней». В ответ на эту внутреннюю готовность Своей Матери, Иисус Христос все более уготовлял Ее к тому, чтобы Она стала для всех людей их «матерью по благодати». На это - по крайней мере, косвенно - указывают определенные детали, отмеченные синоптиками (ср. Лк 11, 28; 8, 20-21; Мк 3, 32-35; Мф 12, 47-50) и в еще большей степени - в Евангелии от Иоанна (ср. 2, 1-12; 19, 25-27), как я уже и упоминал. Особенно красноречивы в этом отношении слова Иисуса на Кресте, обращенные к Марии и Иоанну.

  1. После событий Воскресения и Вознесения Мария вместе с апостолами вошла в Горницу и пребывала в ожидании Пятидесятницы, присутствуя там как Матерь Прославленного Господа. Она не только «следовала путем веры и верно хранила Свое единение с Сыном, до самого Креста», Она была той «Рабой Господней», Которую Ее Сын поставил в средоточии рождающейся Церкви как Матерь: «се, Матерь твоя». Так начала развиваться особая связь между сей Матерью и Церковью. Ведь рождающаяся Церковь была плодом Креста и Воскресения Ее Сына. Мария, изначально всецело посвятившая Себя Своему Сыну и Его делу, не могла не излить это Ее материнское дарование Самой Себя с самого начала на Церковь. По отшествии Ее Сына, Ее материнство продолжается в Церкви как материнское посредничество: ходатайствуя обо всех Своих детях, Матерь сотрудничает в спасительном деле Своего Сына, Искупителя мира. Собор учит, что «это Материнство Марии в домостроительстве благодати продолжается непрерывно... вплоть до вечного увенчания всех избранных»103. С искупительной смертью Ее Сына материнское посредничество Рабы Господней принимает универсальное измерение, ибо дело Искупления объемлет собой все человечество. Так особым образом проявляется действенность единого и универсального посредничества Христа «между Богом и человеками». Сотрудничество Марии, сохраняя характер подчиненности, участвует в универсальности посредничества Искупителя, Единственного Посредника. На это ясно указывается в вышеприведенных словах Собора.

«И по взятии на небо, - читаем мы далее, - Она не оставила этого спасительного служения, но Своим многообразным заступничеством продолжает содействовать нам в обретении даров вечного спасения»104. В этом духе «ходатайства», проявившемся впервые в Кане Галилейской, посредничество Марии продолжается в истории Церкви и мира. Читаем, что «Своей материнской любовью Она заботится о братьях Своего Сына, еще странствующих и находящихся среди опасностей и бедствий, пока они не придут в блаженную отчизну»105. Таким образом, материнство Марии непрестанно продолжается в Церкви как посредничество ходатайства, и Церковь выражает свою веру в эту истину, призывая Марию «как Заступницу, Помощницу, Споспешницу, Посредницу»106.

  1. Через Свое посредничество, подчиненное посредничеству Искупителя, Мария в особой мере способствует единению Церкви странствующей с эсхатологической и небесной реальностью Общения Святых, поскольку Она Сама уже взята на небо107Истина о принятии Марии в небесную славу, провозглашенная Пием XII в качестве догмата веры, подтверждена Вторым Ватиканским Собором, выразившим веру Церкви в словах: «Наконец, Непорочная Дева, сохраненная непричастной всякой скверне первородного греха, завершив путь земной жизни, телом и душою взята была в небесную славу, и превознесена Господом как Царица вселенной, чтобы полнее уподобиться Своему Сыну, Господу господствующих (ср. Откр 19, 16) и Победителю греха и смерти»108. В этом учении Пий XII следовал Преданию, нашедшему множество различных выражений в истории Церкви, как на Востоке, так и на Западе.

Тайна Взятия на небо - это верховное исполнение в Марии всех действий единственного посредничества Христа, Искупителя мира и Воскресшего Господа: «Во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его» (1 Кор 15, 22-23). В тайне Взятия на небо выражена вера Церкви, согласно которой Мария соединена со Христом «тесными и нерасторжимыми узами», ибо если как Дева и Матерь Она была единственным в своем роде образом соединена с Ним в Его первом пришествии, то через Ее постоянное сотрудничество с Ним Она также соединена с Ним в ожидании второго; Ей, «удостоенной особо возвышенного искупления ради заслуг Своего Сына»109, также принадлежит специфически материнская роль посредницы милосердия в Его конечном пришествии, когда все, принадлежащие Христу, оживут и «последний же враг истребится - смерть» (1 Кор 15, 26)110.

С этим особым и исключительным возвышением преславной «Дщери Сиона»111 через Ее Взятие на небо связана тайна Ее вечной славы. Ибо Матерь Христа прославлена как «Царица вселенной»112. Она, назвавшая Себя в Благовещении «Рабой Господней», в течение всей Своей земной жизни осталась верной тому, что это имя означает. Этим Она подтвердила, что является истинной «ученицей» Христа, особо подчеркивающего дух служения, присущий Его миссии: Сын Человеческий «не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф 20, 28). Таким образом, Мария стала первой из тех, которые, «служа Христу и в лице других, ...смирением и терпением приводят своих братьев к Царю, служить Которому означает царствовать»113, и Она в полной мере достигла царственной свободы Христовых учеников: служить - означает царствовать!

«Христос, бывший послушным даже до смерти и потому превознесенный Отцом (ср. Флп 2, 8-9), вошел в славу Своего Царства. Ему подчинено все, покуда Он не отдаст Отцу Самого Себя и все сотворенное, чтобы Бог стал всем во всем (ср. 1 Кор 15, 27-28)»114. Мария, Раба Господня, участвует в этом Царстве Сына115Слава служения остается царственным Ее достоинством, и после Взятия Ее на небо не прекращается Ее спасительное служение, выражающее Ее материнское посредничество «вплоть до вечного увенчания всех избранных»116. Таким образом, Мария, Которая «следовала путем веры и верно хранила Свое единение с Сыном, до самого Креста», сохраняет Свое единство с Ним и далее, пока Он Сам Себя Себя и все сотворенное не отдаст Отцу. Так, в Своем Взятии на небо Мария как бы окутана полнотой реальности Общения Святых и само Ее единение с Сыном во славе всецело устремлено к конечной полноте Царствия, когда «Бог будет все во всем».

И на этом этапе материнское посредничество Марии также не перестает быть подчиненным по отношению к Тому, Кто является Единым Посредником, вплоть до конечного осуществления «полноты времен», когда все воссоединится во Христе (ср. Еф 1, 10).

  1. Мария в жизни Церкви и каждого христианина
  2. В духе преемственности по отношению к Преданию, II Ватиканский Собор проливает новый свет на роль Матери Христа в жизни Церкви. «Пресвятая... Дева через дар и служение Богоматеринства, которые соединяют Ее с Сыном Искупителем, тесно связана и с Церковью через Свои благодатные дары и служение. Богородица - прообраз Церкви... в смысле веры, любви и совершенного единения со Христом»117. Ранее мы уже видели, что Мария с самого начала пребывает с апостолами в ожидании Пятидесятницы, и что, как «Блаженная Уверовавшая», Она из поколения в поколение присутствует в средоточии Церкви, на ее пути веры, являя Собой образец надежды, которая не постыжает (ср. Рим 5, 5).

Мария уверовала, что «совершится сказанное Ей от Господа». Будучи Девой, Она уверовала, что «зачнет во чреве и родит Сына» - «Святое», Которому приличествует имя «Сын Божий», имя «Иисус» (=Бог спасает). Как «Раба Господня», Она соблюла совершенную верность Сыну и Его посланию. Как Матерь, «веруя и послушествуя, Она родила на земле Самого Сына Отчего, причем не познав мужа, осененная Святым Духом»118.

По этой причине Мария «с полным основанием прославляется Церковью особым почитанием. И действительно, с древнейших времен Пресвятая Дева почитается под именем Богородицы, под защиту Которой верные прибегают с молитвой во всех своих опасностях и нуждах»119. Это почитание совершенно исключительно: оно объемлет и выражает собой глубокую связь между Матерью Христа и Церковью120. Как Дева и Матерь, Мария остается для Церкви «вечным образцом». Следовательно, можно сказать, что, прежде всего в этом отношении, именно в качестве образца, или, точнее, «прототипа», Мария, присутствующая в тайне Христа, постоянно присутствует и в тайне Церкви. Ведь и Церковь «тоже по праву называется Матерью и Девой», и для этого имеются глубокие библейские и богословские основания121.

  1. «Через принятое с верностью слово Божие» Церковь «сама становится Матерью»122. Подобно Марии, Которая уверовала первой, принимая в Благовещении возвещенное Ей слово Божие и сохраняя ему верность во всех испытаниях, вплоть до Креста, так и Церковь становится Матерью, когда с верностью принимая слово Божие, «проповедью и крещением своих сынов, зачатых от Святого Духа и рожденных от Бога, она рождает к новой и бессмертной жизни»123. Эта «материнская» черта Церкви была с особой живостью выражена Апостолом язычников в словах: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос» (Гал 4, 19). Эти слова святого Павла содержат интересное указание на то, что ранняя Церковь сознавала свое материнство, связанное с ее апостольским служением человечеству. Это осознание позволило Церкви, и позволяет далее, видеть тайну собственной жизни и послания в соотнесении с примером Матери Сына, «первородного между многими братьями» (ср. Рим 8, 29).

Можно сказать, что Церковь собственному своему материнству также учится у Марии: «созерцая Ее таинственную святость, подражая Ее любви и верно исполняя волю Отца»124, Церковь познает материнское измерение своего призвания, существенно связанное с ее таинственной природой. Именно потому, что Церковь является знамением и орудием внутреннего единения с Богом, она, животворимая Духом, «рождает» сыновей и дочерей всечеловеческой семьи к новой жизни во Христе. Ибо, как Мария служит тайне Воплощения, так и Церковь непрестанно служит тайне усыновления людей Богом по благодати.

Точно так же, по примеру Марии, Церковь остается девой, верной своему Жениху: «И сама она - дева, которая блюдет неповрежденной и чистой верность, данную Жениху»125. Ведь Церковь - Невеста Христова, как явствует из посланий апостола Павла (ср. Еф 5, 21-33; 2 Кор 11, 2), а также из выражения Иоанна: «Невеста Агнца» (Откр 21, 9). Если Церковь как Невеста «сохраняет обещанную ей верность Христу», эта верность, хотя она и становится в учении апостола образом брака (ср. Еф 5, 23-33), является в то же время и прообразом полного предания себя Богу в безбрачии «ради Царства небесного», в посвященном Богу девстве (ср. Мф 19, 11-12; 2 Кор 11,2). Именно такое девство по примеру Назаретской Девы является источником особой духовной плодовитости, источником материнства в Духе Святом.

Церковь также хранит веру, принятую от Христа, - по примеру Марии, сохранявшей и слагавшей в Своем сердце все, что относилось к Божественному Ее Сыну (ср. Лк 2, 19. 51), и Церковь считает своим долгом сохранять слово Божие, с мудростью и рассудительностью исследовать его внутреннее богатство и в каждую эпоху верно свидетельствовать о нем перед людьми126.

  1. В этом отношении Церковь сближается с Марией и старается Ей уподобиться: «Подражая Матери своего Господа, силою Святого Духа», Церковь «девственно хранит целостную веру, твердую надежду и искреннюю любовь»127. Мария, таким образом, присутствует в тайне Церкви как образец. Но тайна Церкви состоит также в том, что она «рождает людей к новой и бессмертной жизни»; это ее материнство в Духе Святом. И здесь Мария - не только образец и образ Церкви, Она - нечто большее. Ибо «Она содействует материнской любовью» рождению и воспитанию сынов и дочерей Матери-Церкви. Материнство Церкви осуществляет себя не только по образцу и образу Матери Божьей, но и при Ее «содействии». Церковь обильно черпает из этого «содействия» Марии - Ее особого материнского посредничества, поскольку Она уже на земле участвовала в рождении и воспитании сынов и дочерей Церкви как Матерь «Сына, Которого Бог поставил первородным между многими братиями»128.

«Содействует материнской любовью» - учит II Ватиканский Собор129. Здесь проступает истинное значение слов, сказанных Иисусом на Кресте Своей Матери: «Жено! се сын Твой», - и к Ученику: «се, Матерь твоя!» (Ин 19, 26-29). Эти слова определяют место Марии в жизни учеников Христа и выражают - как я уже говорил - новое материнство Матери Искупителя: духовное материнство, рождающееся из глубины Пасхальной тайны Искупителя мира. Это - материнство по благодати, ибо оно испрашивает дар Духа, пробуждающего к жизни новых детей Божьих, искупленных Жертвою Христовой, - Духа, Которого Мария вместе с Церковью приняла в день Пятидесятницы.

Это Ее материнство особенно ощущается и переживается христианским народом во время Святой Евхаристии - литургического празднования тайны Искупления - в которой Христос, Его истинное Тело, рожденное от Марии Девы, становится присутствующим.

По справедливости христианский народ в благочестии своем всегда усматривал глубокую связь между почитанием Пресвятой Девы и евхаристическим культом: это можно наблюдать как в западной, так и в восточной литургии, в традициях монашеских общин, в духовности современных христианских движений, в том числе молодежных, в пастырской деятельности, осуществляемой в местах особого Марианского почитания. Мария ведет верных к Евхаристии.

  1. К сущности материнства относится то, что оно касается личности. Материнство всегда устанавливает единственное и неповторимое отношение двоих: матери и ребенка, ребенка и матери. И тогда, когда одна и та же женщина является матерью многих детей, ее личное отношение к каждому ребенку остается существенной чертой ее материнства. Каждое дитя порождено единственным и неповторимым образом, и это касается как матери, так и ребенка. Каждое дитя также единственным и неповторимым образом окружено материнской любовью, на которой покоится всякое человеческое воспитание и взросление.

Можно сказать, что материнство «по благодати» сохраняет сходство с тем природным единением, которое связывает мать и ее ребенка. В свете этого обстоятельства становится понятнее, почему в завещании Христа на Голгофе новое материнство Его матери выражено в форме единственного числа, по отношению к одному человеку: «се, сын Твой».

Можно далее сказать, что в этих словах полностью раскрываются мотивы Марианского измерения в жизни Христовых учеников: не только Иоанна, стоявшего в тот час вместе с Матерью своего Учителя у Креста, но и каждого ученика Христова, каждого христианина. Искупитель вверяет Свою Матерь ученику, и в то же время дает Ее ему в матери. Материнство Марии, наследуемое людьми, - это дар: личный дар Самого Христа каждому человеку. Как Искупитель вверяет Марию Иоанну, так в то же время Он вверяет Иоанна Марии. У подножия Креста было положено начало тому акту, в котором человек вверяется Богородице, акту, разными способами осуществлявшемуся и выражавшемуся в истории Церкви. Когда тот же апостол, приведя слова, обращенные Иисусом с Креста к Матери и к нему самому, добавляет: «И с этого времени ученик сей взял Ее к себе» (Ин 19, 27), - этим, без сомнения, подразумевается, что ему, ученику, была доверена роль сына и что он принял на себя заботу о Матери возлюбленного Учителя. И поскольку Мария была дана в матери лично ему, эти слова указывают, хотя бы и косвенно, на все то, в чем выражается внутреннее отношение сына к матери. И все это можно охватить словом «доверие». Доверие - это ответ на любовь какого-либо человека, но прежде всего - на любовь матери.

Марианское измерение в жизни ученика Христова выражается особым образом именно в этом сыновнем вверении себя Богородице, восходящем к завещанию Христа на Голгофе. По-сыновнему вверяя себя Марии, христианин, подобно апостолу Иоанну, «берет» Матерь Христа «к себе»130 и вводит Ее во все, что составляет его собственную внутреннюю жизнь, то есть в свое человеческое и христианское «Я»: «взял Ее к себе». Так он стремится войти в сферу той «материнской любви», с которой Матерь Искупителя «заботится о братьях Своего Сына»131, «рождению и воспитанию которых Она содействует»132, по мере дарования, уделяемого каждому силою Духа Христова. Так осуществляется материнство по Духу, вверенное Марии у подножия Креста и в Горнице.

  1. Это детское расположение сердца, с которым дитя вверяет себя матери, не только берет во Христе свое начало, но также, можно сказать, в конечном итоге направлено к Нему же. Можно сказать, что Мария продолжает обращаться к каждому с теми же словами, которые Она произнесла в Кане Галилейской: «Что скажет Он вам, то сделайте». Ибо Он, Христос, - единый Посредник между Богом и человечеством; Он - «путь и истина и жизнь»; Его - Предвечного Сына - дал Отец миру, чтобы человек «не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3, 16). Дева Назаретская стала первой свидетельницей этой спасающей любви Отца, и желает также всегда и везде оставаться Его «смиренной Рабою». Для каждого христианина, для каждого человека Мария является Той, Которая первая «уверовала», и этою Своею верою Невесты и Матери Она хочет воздействовать на всех, кто как Ее чадо вверяет себя Ей. Чем больше Ее дети проявляют постоянство в таком вверении себя Ей, чем больше в нем растут, тем ближе подводит их Мария к «неисследимому богатству Христову» (ср. Еф 3, 8). Тем лучше постигают они во всей полноте достоинство человека и последний смысл его призвания, ибо «Христос... полностью являет человека самому человеку»133.

Это Марианское измерение христианской жизни приобретает особую значимость в отношении к женщине и ее положении в обществе. Действительно, женственность единственным в своем роде образом связана с Матерью Искупителя, но это тема, требующая более глубокой разработки в другом месте. Здесь я только хочу отметить, что образ Марии из Назарета проливает свет на женственность как таковую уже тем, что Бог, в верховном событии Воплощения Своего Сына, вверяет Себя свободному и деятельному служению женщины. Можно сказать, что женщина, глядя на Марию, находит в Ней ответ на вопрос, как жить по-женски с достоинством и истинным образом реализовывать себя. Благодаря свету, исходящему от Марии, Церковь видит в женщине отблески красоты, отражающей возвышеннейшие чувства, на которые способно человеческое сердце: любви, отдающей себя до конца, силы, способной перенести величайшие страдания, безграничной верности и неустанной деятельности, способности сочетать проницательность интуиции со словами утешения и поддержки.

  1. Во время Собора Павел VI торжественно провозгласил Марию Матерью Церкви, то есть «Матерью всех христиан, как верующих, так и пастырей»134. Чуть позже, в 1968 году, в своем Исповедании веры, известном под названием «Credo Populi Dei» («Символ веры Народа Божия»), он настоятельно подтвердил это утверждение следующими словами: «Веруем, что Пресвятая Матерь Божия, Новая Ева, Матерь Церкви, и на Небесах остается матерью всех членов Тела Христова, способствуя рождению и развитию Божественной жизни в душах искупленных»135.

Учительство Собора подчеркивает, что истина о Пресвятой Деве Марии является своеобразным ключом к более глубокому постижению истины о Церкви. Тот же Павел VI, говоря о Конституции Lumen Gentium, только что одобренной Собором, сказал: «Знание истинного католического учения о Преблагословенной Деве Марии всегда будет ключом к правильному пониманию тайны Христа и Церкви»136. Мария присутствует в Церкви как Матерь Христа, и в то же время как Та Матерь, Которую Христос, в тайне Искупления, дал человечеству в лице апостола Иоанна. Таким образом, новое материнство Марии в Духе объемлет всех и каждого в Церкви и через Церковь. В этом смысле, Мария, Матерь Церкви, является также образцом для Церкви. Ибо Церковь - как указывал Павел VI - должна «обретать в Богородице Деве истинный пример наиболее совершенного подражания Христу»137.

Благодаря особенной связи, соединяющей Матерь Христа с Церковью, проясняется в то же время тайна той «Жены», образ Которой сопровождает Откровение о Божьем домостроительстве спасения человеческого рода от первых глав Книги Бытия до Книги Апокалипсиса. Ибо Мария, присутствующая в Церкви как Матерь Искупителя, по-матерински участвует в той «ожесточенной борьбе против сил тьмы»138, которая продолжается в течение всей истории человечества. И в то же время, благодаря тому, что Церковь отождествляет Ее с «женой, облеченной в солнце» (ср. Откр. 12, 1)139, можно утверждать, что «Церковь в лице Пресвятой Девы уже достигла совершенства, не имеющего пятна, ни порока», а потому христиане в земном своем странствовании с верою возводят очи свои к Марии, стремясь «подвизаясь против греха, возрастать в святости»140. Мария, превознесенная Дщерь Сиона, помогает всем Своим детям, где бы они ни жили и каковы бы ни были условия их жизни, найти во Христе путь к Отцовскому дому.

Так Церковь во всей своей жизни сохраняет с Марией связь, объемлющую в спасительной тайне прошедшее, настоящее и будущее, и почитает Марию как духовную Матерь человечества и как Ходатайствующую о благодати.

  1. Значение Марианского Года
  2. Именно особая связь между человечеством и сей Матерью побудила меня ныне, перед окончанием второго тысячелетия от Рождества Христова, провозгласить в Церкви Марианский Год. Подобная инициатива уже имела место прежде, когда Пий XII объявил 1954 год Марианским, чтобы превознести исключительную святость Матери Христа, выразившуюся в тайнах Ее Непорочного Зачатия (догматическое определение о котором было дано ровно за столетие до того) и Ее Взятия на небо (Успения)141.

Следуя направлению, указанному Вторым Ватиканским Собором, я также желаю подчеркнуть особенное присутствие Богородицы в тайне Христа и Его Церкви. Ибо это действительно фундаментальное измерение, вытекающее из Мариологии Собора, от окончания которого нас отделяют более чем двадцать лет. Внеочередной Синод Епископов в 1985 году увещевал всех верно следовать учению и указаниям Собора. Можно утверждать, что в этих двух событиях - Соборе и Синоде - заключается то, что Сам Дух желает «сказать Церкви» на современном этапе истории.

В этом контексте, Марианский Год должен послужить тому, чтобы сказанное Собором о Пресвятой Деве Богородице в тайне Христа и Церкви, чему посвящены также размышления этой Энциклики, было продумано заново с большей глубиной. Это касается не только учения о вере, но также жизни в вере, и таким образом, подлинной «Марианской духовности», рассматриваемой в свете Предания, и особенно духовности, к которой призывает нас Собор142. Марианская духовность, как и соответствующая ей Марианская набожность, находят неистощимый источник в историческом опыте отдельных людей и различных христианских общин, живущих среди разных народов и наций всего мира. В этой связи, я хотел бы в ряду многочисленных свидетелей и учителей этой духовности отметить святого Людовика Марии Гриньона де Монфора143, советовавшего христианам посвящать себя Христу через Марию, видя в этом действенное средство к соблюдению в жизни верности обетам св. Крещения. Я рад отметить, что и в наше время заметны новые проявления этой духовности и набожности.

Таким образом, нам есть на что ссылаться и на что опереться в том, что касается этого Марианского Года.

  1. Марианский Год начнется в день Пятидесятницы, 7 апреля сего года. Ибо необходимо не просто вспомнить, что Мария предшествовала вхождению Господа Иисуса в историю рода человеческого, но и подчеркнуть, в свете Марии, что со времени совершения тайны Воплощения история человечества вступила в «полноту времени» и что Церковь является знамением этой полноты. Как Народ Божий, Церковь в вере совершает свое странствование на пути к вечности, посреди всех людей и народов, начиная со дня Пятидесятницы. Матерь Христова, присутствовавшая при начале «времени Церкви», когда в ожидании Духа Святого Она пребывала в молитвах посреди апостолов и учеников Своего Сына, непрестанно шествует впереди Церкви на ее пути через историю человечества. Она также, особым образом, как «Раба Господня», непрестанно соучаствует в спасительном деле Христа, Своего Сына.

Так, посредством этого Марианского Года, Церковь призвана не только к тому, чтобы вспоминать обо всем, что в ее прошлом свидетельствует об особом материнском содействии Богородицы в спасительном деле Христа Господа, но также к тому, чтобы со своей стороны уготовлять пути для такового содействия в будущем. Ибо конец второго христианского тысячелетия открывает как бы новые перспективы.

  1. Как уже было сказано, многие из отделенных братьев также оказывают подобающую честь Матери Господа, особенно на Востоке. Это свет Марии, падающий на экуменизм. В особенности, хотел бы еще раз напомнить, что этот Марианский Год совпадает с тысячелетним юбилеем крещения св. Владимира, Великого Князя Киевского /988/, которое положило начало христианству на землях тогдашней Руси, а впоследствии и на других территориях Восточной Европы. Этим путем, благодаря делу евангелизации, христианство распространилось и за пределы Европы, вплоть до северных территорий азиатского континента. Поэтому мы желаем в этом году соединиться в молитве со всеми, кто празднует тысячелетие этого крещения, как с православными, так и с католиками, повторяя и подтверждая слова Собора о том, что «доставляет великую радость и утешение», что и Восточные христиане «прибегают к почитанию Богородицы Приснодевы с горячим рвением и благоговейной душой»144. Хотя мы до сих пор испытываем болезненные последствия разделения, последовавшего несколькими десятилетиями позже /1054/, мы можем сказать, что перед Матерью Христовой ощущаем себя истинными братьями и сестрами в лоне мессианского Народа, призванного быть единой Божьей семьей на земле. Как я уже говорил в начале Нового Года, «мы желаем заново утвердить это общее наследие всех сынов и дочерей этой земли»145.

Объявляя Марианский Год, я также указывал на то, что его окончание в следующем году будет приурочено к Торжеству Взятия Преблагословенной Девы Марии на небо, чтобы подчеркнуть то «великое знамение на небе», о котором говорит Откровение Иоанна Богослова. Так мы хотим, в то же время, ответить на призыв Собора, видящего в Марии «знамение твердой надежды и утешения странствующему Народу Божию». Этот призыв Собор выражает в следующих словах: «Пусть все верные Христу возносят усердные мольбы к Матери Бога и Матери людей, чтобы Она, Своими молитвами участвовавшая в зарождении Церкви, а ныне превознесенная на небесах выше всех блаженных и ангелов, в общении со всеми Святыми ходатайствовала перед Сыном Своим, пока все семьи народов - как украшенные именем христиан, так и не познавшие еще своего Спасителя - не соберутся счастливо, с миром и согласием, в единый Народ Божий во славу Пресвятой и Нераздельной Троицы»146.

Заключение

  1. В конце каждодневной Литургии Часов, среди молитвенных воззваний Церкви к Деве Марии, возносится и это:

«Превознесенная Матерь Искупителя,
всегда отверстые врата небес
и Звезда моря,
приди на помощь людям падшим,
но силящимся восстать от падения,
о Ты, Которая родила, на изумление природе,
Святого Твоего Создателя».

«На изумление природе» (“natura mirante”)! Эти слова антифона выражают то изумление веры, которое сопровождает тайну Богоматеринства Марии. Оно сопровождает эту тайну, до некоторой степени, - в сердце всего творения, непосредственно же - в сердце всего Народа Божия, в сердце Церкви. Поистине изумительно, как далеко зашел Бог, Творец и Господь всего сущего, открывая Себя человеку147! Как разительно преодолел Он всю неимоверную «дистанцию», отделяющую Творца от творения! Если уже и в Себе Самом Он «непостижим» и «невыразим», то еще более «непостижим» и «невыразим» Он в реальности Воплощения Слова, принявшего человеческое естество от Девы из Назарета.

Если Он уже от вечности замыслил призвать человека к участию в Божественной природе (ср. 2 Петр 1, 4), то можно сказать, что Он предусмотрел «обожение» человека в соответствии с историческими условиями, так что и после грехопадения Он готов дорогой ценой восстановить вечный замысел Своей любви через «вочеловечение» Своего Единосущного Сына. Все творение, и непосредственно человек, не может не изумляться этому дару, к которому он стал причастен в Духе Святом: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин 3, 16).

В средоточии этой тайны, в самом центре этого изумления веры находится Мария. Она, Превознесенная Матерь Искупителя, первой испытала это. «Ты родила, на изумление природе, Святого Твоего Создателя» (“Tu quae genuisti, natura mirante, tuum sanctum Genitorem”).

  1. В словах этого богослужебного антифона выражена также истина о «великом переломе», наставшем для человека с тайной Воплощения. Этот перелом относится к человеческой истории в целом, от того начала, что открывается нам в первых главах Книги Бытия, вплоть до последнего предела, в перспективе конца света, «ни дня, ни часа» наступления которого Иисус не открыл (ср. Мф 25, 13). Это непрерывное и постоянное изменение - от падения к восстанию, от человека греха к человеку благодати и праведности. Богослужение Адвента в особенности находится в самом сердце этой перемены и в то же время прикасается к ее непрестанному «здесь и сейчас», когда взывает: “Succurre cadenti, surgere qui curat populo”, «приди на помощь людям падшим, но силящимся восстать от падения».

Эти слова относятся к каждому человеку и каждому обществу, к нациям и народам, к поколениям и эпохам человеческой истории, к нашей эпохе, к последним годам тысячелетия, близящегося к своему концу: «Приди, приди же на помощь людям падшим!»

Эта мольба адресована Марии, «Превознесенной Матери Искупителя», эта мольба обращена ко Христу, вступившему в историю человечества через Марию. Год за годом этот антифон возносится к Марии, напоминая о моменте, когда свершился этот решающий исторический перелом, остающийся необратимым: поворот от «падения» к «восстанию».

Человечество сделало удивительные открытия и добилось необычайных результатов в области науки и техники. Оно совершило великие дела на пути прогресса и цивилизации, а в последнее время ему даже удалось, можно сказать, ускорить ход истории. Но основополагающая перемена, которую можно назвать «первичной», всегда и во всем сопровождает человеческую историю - всех и каждого. Это - поворот от «падения» к «восстанию», от смерти к жизни. Это также непрестанный призыв, обращенный к человеческой совести, ко всему историческому сознанию человека: призыв идти путем «без падений», способом старым и в то же время всегда новым, и призыв вступить на путь «восстания», если «падение» произошло.

В то время, как Церковь вместе со всем человечеством приближается к рубежу двух тысячелетий, она, со своей стороны, со всей общиной верующих и в единении со всеми людьми доброй воли откликается на стародавний призыв, содержащийся в словах антифона о «людях падших, но силящихся восстать» и обращается к Искупителю и Его Матери с мольбой: «Приди на помощь». Ибо, как подтверждает эта молитва, Церковь видит Преблагословенную Богородицу в спасительной тайне Христа и в своей собственной тайне. Она видит Марию глубоко укорененной в истории человечества, в вечном призвании человека в соответствии с замыслом, от века предопределенным промыслом Божьим. Она видит Марию по-матерински присутствующей и участвующей в многообразных сложных проблемах, которые сопровождают сегодня жизнь людей, семей и народов; видит Ее помогающей роду христианскому в непрестанной борьбе между добром и злом, чтобы он не «падал», или, если же он «пал», «восставал».

Всем сердцем надеюсь, что размышления, содержащиеся в этой Энциклике, также послужат обновлению этого видения в сердцах всех верующих.

Как Епископ Рима, я посылаю всем, к кому обращены эти размышления, лобзание мира, приветствие и мое благословение в Господе нашем Иисусе Христе. Аминь.

Дано в Риме, в соборе св. Петра,
25 марта 1987 года, в Торжество Благовещения Господня,
на девятом году моего Понтификата.
Иоанн Павел II.


Перевод: София Халходжаева (Agnuz.

 

Примечания

1 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 52 и вся глава VIII, озаглавленная «О Пресвятой Богородице Деве Марии в тайне Христа и Церкви».
2 Выражение «полнота времени» (pléroma toũ chrónou) отвечает подобным выражениям, встречающимся в Иудаизме, как библейском (ср. Быт. 29, 21; 1 Царств. 7, 12; Тов. 14, 5), так и внебиблейском, и особенно в Новом Завете (ср. Мк. 1, 15; Лк. 21, 24; Ин. 7, 8; Еф. 1, 10). С формальной точки зрения оно указывает не только на конец какого-то хронологического процесса, но также, и прежде всего, на момент созревания или завершения определенного особенно важного периода, направленного на исполнение определенного ожидания, которое, таким образом, приобретает эсхатологическое измерение. Согласно Гал. 4, 4 и его контексту, это - пришествие Сына Божьего, открывающее, что время, так сказать, достигло своего предела. То есть период, определенный обещанием, данным Аврааму, а также Законом, установленным Моисеем, теперь достиг своего кульминационного момента, в том смысле, что Христос выполняет божественное обещание и превосходит старозаветный закон.
3 Ср. Римский Миссал, Префация к 8 декабря на Торжество Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии; св. Амвросий, De Institutione Virginis, XV, 93-94; PL 16, 342; II Ватиканский Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 68.
4 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 58.
5 Павел VI., энциклика Сhristi Matri (15.9.1966): AAS 58 (1966), 754-749; Апостольское Послание Signum magnum (13.5.1967): AAS 59 (1967), 465-475; Апостольское Послание Marialis cultus (2.2.1974): AAS 66 (1974), 113-168.
6 Ветхий Завет содержит множество различных предсказаний о тайне Марии: ср. Св. Иоанн Дамаскин, Hom.in Dormitionem 1, 8-9: S. Ch. 80, 103-107.
7 Cр. Наставления Иоанна Павла II, VI/2 (1983), 225 n.; Папа Пий IX. Булла Ineffabilis Deus (8 декабря 1854): Pii IX. P.M. Acta, pars I, 597-599.
8 Ср. Пастырская Конституция о Церкви в современном мире Gaudium et spes, 22.
9 Эфесский экуменический Собор, Декрет «In Conciliorum Oecumenicorum», Bologna 1973, 41-44; 59-62; (DS 250-264); cр. Халкидонский Собор: o.c., 84-87 (DS 300-303).
10 II Ватиканский Экуменический Собор, Пастырская Конституция о Церкви в современном мире Gaudium et spes, 22.
11 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 52.
12 Ср. там же, 58.
13 Там же, 63; ср. св. Амвросий Толкование Евангелия от Луки, II, 7: CSEL 32/4, 45; De institutione Virginis, XIV, 88-89 PL, 16, 341.
14 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 64.
15 Там же, 65.
16 «Отвергни свет солнца, освещающего мир: что станется тогда со днем? Отвергни Марию, Путеводную Звезду сего великого и необъятного моря, что останется, кроме кромешной тьмы, тени смертной и глубокого мрака?» - св. Бернард, In Navitate B. Mariae Sermo-De aquaeductu, 6: S. Bernardi Opera, V, 1968, 279; cр. In laudibus Virginis Matris Homilia II, 17: ed. cit., IV, 1966, 34f.
17 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 63.
18 Там же, 63.
19 О предопределении Марии: ср. св. Иоанн Дамаскин, Hom. in Nativitatem, 7, 10: S. Ch. 80, 65; 73; Hom.

in Dormitionem, 1, 3: S. Ch. 80, 85: «Будучи избранной от древних родов по предвечному Совету без истечения и бесстрастно родившего Тебя Бога Отца, Она родила Тебя (Слово Божие)... воплотившегося от Нее в последние времена».
20 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 55.
21 Это выражение имеет в патристической традиции широкое и разнообразное толкование: Ориген, In Lucam homiliae, VI, 7: S. Ch. 87, 148; Северианус из Габалы, In mundi creationem, Oratio VI, 10: PG 56, 497f.; св. Иоанн Хризостотм (Pseudo), In Annunhationem Deiparae et contra Arium impium, PG 62, 765f.; Василий из Селевкии, Oratio 39, In Sanctissimae Deiparae Annuntiationem, 5: PG 85, 441-46; Антипатер из Босры, Hom. II, In Sanctissimae DeiparaeAnnuntiationem, 3-11: PG 85, 1777-1783; св. Софроний Иерусалимский, Oratio 11, In Sanctissimae Deiparae Annuntiationem, 17-19: PG 87/3, 3235-3240; св. Иоанн Дамаскин, Hom. in Dormitionem, 1, 70: S. Ch. 80, 96-101; св. Иероним, Epistola 65, 9: PL 22, 628, св. Амвросий, Expos. Evang. sec. Lucam, II, 9: CSEL 32/4, 45f.; св. Августин, Sermo 291, 4-6: PL 38, 131 8f.; Enchiridion, 36, 11: PL 40, 250; св. Петр Хризолог, Sermo 142: PL 52, 579f.; Sermo 143: PL 52, 583; св. Фульгенциус Руспский, Epistola 17, VI 12: PL 65 458; св. Бернард, In laudibus Virginis Matris, Homilia III, 2-3: S. Bernardi Opera, IV, 1966, 36-38.
22 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 55.
23 Там же, 53.
24 Ср. Пий XI, булла Ineffabilis Deus (8 декабря 1854): Пий IX. P.M. Acta, pars I, 616; II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 53.
25 Ср. Герман Констатинопольский, In Annuntiationem SS. Deiparae Hom.: PG 98, 327f.; св. Андрей Критский, Canon in B. Mariae Natalem, 4. PG 97, 1321f., In Nativitatem B. Mariae, I: PG 97, 81 1f. Hom. in Dormitionem S. Mariae, I: PG 97, 1067f.
26 Литургия Часов на 15 августа, Торжество Взятия Преблагословенной Девы Марии на небо, гимн 1 и 2 вечерни; св. Петр Дамиан, Carmina et preces, XLVII: PL 145, 934.
27 Божественная Комедия, Рай, XXXIII, 1; cp. Литургия Часов, Память Пресвятой Девы Марии в субботу, гимн II в молитве чтений.
28 Cp. св. Августин, De Sancta Virginitate, III, 3: PL 40, 398; Sermo 25, 7: PL 46,937n.
29 Догматическая Конституция о Божественном Откровении Dei Verbum, 5.
30 Это классическая тема, встречающаяся уже у св. Иренея: «Как чрез непослушную деву человек был поражен и смертию умер, так и здесь он также чрез Деву, которая повиновалась Слову Божию, получил жизнь посредством вновь созданной в человеке жизни... Ибо достойно было и справедливо..., чтобы Ева была «восстановлена» в Марии, чтобы Дева, ходатайствуя за деву, девственным послушанием разрушила и уничтожила девственное непослушание»: Толкование апостольского учения, 33: S.Ch. 62, 83-86; cp. также Adversus Haereses, V, 19, 1: 5. Ch. 153, 248-250.
31 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Божественном Откровении Dei Verbum, 5.
32 Там же, 5; ср. Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 56.
33 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 56.
34 Там же, 56.
35 Ср. там же, 53; св. Августин, De Sancta Virginitate

, III, 3: PL 40, 398; Sermo 215, 4; PL 38, 1074; Sermo 196, I: PL 38, 1019; De peccatorum meritis et remissione, I, 29, 57: PL 44, 142; Sermo 25, 7: PL 46, 937-938; св. Лев Великий, Tractatus 21, de natale Domini, I: CCL 138, 86.
36 Ср. Восхождение на гору Кармель, II, абзац 3, 4-6.
37 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 58.
38 Там же, 58.
39 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Божественном Откровении Dei Verbum, 5.
40 Относительно участия или «сострадания» Марии в смерти Христа ср. св. Бернард, In Dominica infra octavam Assumptionis Sermo, 14: S. Bernardi Opera, V, 1968, 273.
41 Cв. Ириней, Adversus Haereses III, 22, 4: S. Ch. 211, 438-444; ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 56, примечание 6.
42 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 56, а также святоотческие цитаты, приведенные там в примечаниях 8 и 9.
43 «Христос есть истина, Христос есть плоть: истина - в мысли Марии, плоть - в Ее чреве»: св. Августин, проповедь 25 (Неизданные проповеди), 7: PL 46, 938.
44 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 60.
45 Там же, 61.
46 Там же, 62.
47 Известны слова Оригена, который так пишет о присутствии Марии и Иоанна на Голгофе: «Евангелия являются начатками всего Священного Писания, а Евангелие от Иоанна - первое среди Евангелий: никто не может постичь его смысл, пока не положит голову на грудь Иисуса и не примет от Него Марию в матери». Comm. in Ioan., I, 6: PG 14, 31; cf. Saint Ambrose, Expos. Evang. sec. Lucam, X, 129-131: CSEL 32/4, 504f.
48 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 54 и 53; последний цитирует св. Августина, De Sancta Virginitate, VI, 6: PL 40, 399.
49 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 55.
50 Ср. св. Лев Великий, Tractatus 26, de natale Domini, 2: CCL 138, 126.
51 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 59.
52 Св. Августин, De civitate Dei, XVIII, 51: CCL 48, 650.
53 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 8.
54 Там же, 9.
55 Там же, 9.
56 Там же, 8.
57 Там же, 9.
58 Ср. там же, 65.
59 Там же, 59.
60 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Божественном Откровении Dei Verbum, 5.
61 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 63.
62 Ср. там же, 9.
63 Ср. там же, 65.
64 Там же, 65.
65 Там же, 65.
66 Ср. там же, 13.
67 Ср. там же, 13.
<

sup>68 Ср. там же, 13.
69 Ср. Римский Миссал, слова при пресуществлении вина в Евхаристической молитве.
70 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 1.
71 Там же, 13.
72 Там же, 15.
73 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Декрет об экуменизме Unitatis Redintegratio, 1.
74 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 68,69. О Пресвятой Деве Марии, заботящейся о единстве христиан, и о почитании Марии на Востоке, ср. Лев XIII, энциклика Adiutricem Populi (5 сентября 1985): Acta Leonis XV, 300-312.
75 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Декрет об экуменизме Unitatis Redintegratio, 20.
76 Ср. там же, 19.
77 Там же, 14.
78 Ср. там же, 15.
79 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 66.
80 Халкедонский Собор, Definitio fidei: Conciliorum Oecumenicorum Decreta, Bologna 1973, 86 (DS 301).
81 Ср. Weddase Maryam (Похвалы Марии), являющиеся продолжением Эфиопской Псалтири и содержащие гимны и молитвы к Марии на каждый день недели. Ср. также Matshafa Kidana Mehrat (Книгу Завета Милосердия); нужно подчеркнуть, как сильно почитаема Мария в эфиопской гимнографии и литургии.
82 Ср. св. Ефрем Сирин, Hymn. de Nativitate: Scriptores Syri, 82, CSCO, 186.
83 Ср. Грегорий Нарекаци, Книга молитв, S. Ch. 78, 160-163; 428-432.
84 Ср. II Никейский Экуменический Собор: Conciliorurn Oecumenicorum Decreta, Bologna 19733, 135-138 (DS 600-609).
85 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 59.
86 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Декрет об экуменизме Unitatis Redintegratio, 19.
87 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 8.
88 Там же, 9.
89 Как известно, слова Magnificat содержат множество цитат из Ветхого Завета или имеют в нем свои корни.
90 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Божественном Откровении Dei Verbum, 2.
91 Ср. напр. cв. Иустин, Dialogus cum Tryphone Iudaeo, 100: Otto II, 358; св. Ириней, Adversus Haereses III, 22, 4: S. Ch. 211, 439-445; Тертулиан, De carne Christi, 17, 4-6: CCL 2, 904f.
92 Ср. св. Епифаний, Panarion, III, 2; Haer. 78, 18: PG 42, 727-730.
93 Конгрегация Вероучения, Инструкция о христианской свободе и освобождении (22 марта 1986), 97.
94 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 60.
95 Там же, 60.
96 Ср. слова о посреднице ad Mediatorem св. Бернарда, In Dominica infra oct. Assumptionis Sermo, 2: S. Bernardi Opera, V, 1968, 263: «Мария как чистое зеркало передает Сыну всю славу и честь, которую получает»: Id., In Nativitate B. Mariae Sermo-De Aquaeductu, 12: ed. cit., 283.
97 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция

о Церкви Lumen Gentium, 62.
98 Там же, 62.
99 Там же, 61.
100 Ср. там же, 62.
101 Там же, 61.
102 Там же, 61.
103 Там же, 62.
104 Там же, 62.
105 Там же, 62; Церковь также в своей молитве признает и прославляет «материнское служение» Марии, служение «ходатайства и отпущения, моления и благодати, примирения и мира», ср. Префация мессы о Пресвятой Деве Марии, Матери и Посредницы благодати, in Collectio Missarum de Beata Maria Virgine, ed. typ. 1987, I, 120).
106 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 62.
107 Ср. там же, 62; ср. св. Иоанн Дамаскин, Hom. in Dormitionem, I, 11; II, 2, 14; III, 2: S. Ch. 80, 111f.; 127-131; 157-161; 181-185; св. Бернард, In Assumptione Beatae Mariae Sermo, 1-2: S. Bernardi Opera, V, 1968, 228-238.
108 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 59; ср. Пий XII, Апостольская Конституция Munificentissimus Deus (1 November 1950): AAS 42 (1950) 769-771; св. Бернард представляет Марию погруженной в великолепие славы Сына: In Dominica infra oct. Assumptionis Sermo, 3; S. Bernardi Opera, V, 1968, 263f.
109 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 53.
110 Об этом особом аспекте посредничества Марии как Той, Кто испрашивает милосердия у «Сына-Судьи», ср. св. Бернард, In Dominica infra oct. Assumptionis Sermo, 1-2: S. Bernardi Opera, V, 1968, 262f; Лев XIII, энциклика Octobri Mense (22 сентября 1891): Acta Leonis, XI, 299-315.
111 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 55.
112 Там же, 59.
113 Там же, 36.
114 Там же, 36.
115 О Марии Царице ср. св. Иоанн Дамаскин, Hom. in Nativitatem, 6; 12; Hom. in Dormitionem, 1, 2, 12, 14; II, 11;III, 4: S. Ch. 80, 59f.; 77f.; 83f.; 113f.; 117; 151f.; 189-193.
116 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 62.
117 Там же, 63.
118 Там же, 63.
119 Там же, 66.
120 Ср. св. Амвросий, De Institutione Virginis, XIV, 88-89: PL 16, 341, св. Августин, Sermo 215, 4: PL 38, 1074; De Sancta Virginitate, II, 2; V, 5; VI, 6: PL 40, 397-398f.; 399; Sermo 191, II, 3: PL 38, 1010f.
121 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 63.
122 Там же, 64.
123 Там же, 64.
124 Там же, 64.
125 Там же, 64.
126 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Божественном Откровении Dei Verbum, 8; св. Бонавентура, Comment. in Evang. Lucae, Ad Claras Aquas, VII, 53, No. 40, 68, No. 109.
127 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 64.
128 Там же, 63.
="a129">129 Ср. там же, 63.
130 Как известно, в греческом тексте выражение “eis tà ídia” имеет более широкий смысл, чем принятие Марии учеником только для того, чтобы Она жила как гость в его доме. Оно, скорее, указывает на определенное жизненное общение, возникающее между ними в силу слов умирающего Христа: ср. св. Августин, In Ioan. Evang. tract. 119, 3: CCL 36, 659: «Взял Ее к себе, не в свои владения - ибо ничего не имел - но под свою опеку, которую осуществлял со всей преданностью».
131 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 62.
132 Там же, 63.
133 II Ватиканский Экуменический Собор, Пастырская Конституция о Церкви в современном мире Gaudium et spes, 22.
134 Ср. Павел VI., речь 21 ноября 1964: AAS 56 (1964) 1015.
135 Павел VI., Credo populi Dei (30 июня 1968), 15: AAS 60 (1968) 438f.
136 Павел VI., речь 21 ноября 1964: AAS 56 (1964) 1015.
137 Там же, 1016.
138 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Пастырская Конституция о Церкви в современном мире Gaudium et spes, 37.
139 Ср. св. Бернард, In Dominica infra oct. Assumptionis Sermo: S. Bernardi Opera V, 1968, 262-274.
140 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 65.
141 Ср. энциклика Fulgens Corona (8 September 1953): AAS 45 (1953) 577-592. Пий X, энциклика Ad Diem Illum (2 февраля 1904), по случаю 50-й годовщины провозглашения догмата о Непорочном Зачатии Пресвятой Девы Марии, объявил на несколько месяцев Внеочередной Юбилей; Pii X P. M. Acta, I, 147-166.
142 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 66-67.
143 Ср. св. Людовик Мария Гриньон де Монфор, Об истинном почитании Святой Девы Марии. Рядом с этим святым по справедливости можно поставить св. Альфонса М. Лигуори, двухсотлетняя годовщина смерти которого (1787) выпадает на этот год; среди его сочинений ср. «Похвалы Деве Марии».
144 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 69.
145 Гомилия в базилике Св. Петра 1 января 1987.
146 II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Церкви Lumen Gentium, 69.
147 Ср. II Ватиканский Экуменический Собор, Догматическая Конституция о Божественном Откровении Dei Verbum, 2: «Благодаря этому Откровению невидимый Бог… по изобилию Своей любви обращается к людям, как к друзьям… и говорит с ними… чтобы пригласить их к общению с Собой и принять их в это общение».

 

 

Visitorcounter

Today 5

Yesterday 80

All 656140

Currently are 33 guests and no members online

Konta bankowe / банковских счетов